Жизнь после Тайлы (ЛП)

Я смотрю на него, а затем киваю с нежной улыбкой.

— Конечно, это было бы просто замечательно.

— Прими душ, освежись немного, и мы пойдём.

— Может, прогуляемся? — спросила я.— Сегодня чудесный вечер.

Он кивает мне, делая взмах рукой, который говорит о его согласии.

— Конечно, детка, все, что захочешь. Тогда сначала нам нужно зайти домой к твоему отцу.

Я вздыхаю, но все-таки спрашиваю.

— Зачем, Джейкоб?

— Он хочет тебя увидеть.

— Я ему звонила три дня назад.

Он смотрит на меня «что-ты-такое-говоришь» осуждающим взглядом.

— Прекрати быть такой эгоисткой. Он старый человек и он одинок.

— Я это знаю, — отвечаю я отрывисто. — Смотри сам, как хочешь. Мы зайдем, и это все, хорошо?

Он разглядывает меня, с явным желанием ответить мне что-нибудь едкое, но я не даю ему возможности сделать это. Вместо этого я поворачиваюсь и ухожу в душ. Я принимаю душ размеренно и не спеша, давая тёплой воде омыть моё тело, и уж тем более не тороплюсь, когда выбираю, что надеть, одеваясь и делая макияж. В конце концов, я останавливаю свой выбор на узких, обтягивающих джинсах и насыщенной изумрудно-зеленной кофте с высоким и большим воротом, застегиваю чёрные туфли с ремешками на щиколотке, и собираю свои волосы, закрепляя их заколкой. Тяжело вздыхаю, выхожу и встречаюсь с Джейкобом на кухне. Он берет своё пальто, даже не взглянув на меня, и мы вместе выходим из квартиры.

Мой отец живёт совсем не далеко, двумя кварталами ниже по улице, за углом. Это достаточно близко, чтобы пройтись и зайти в гости, но все же из нас двоих, я единственная, кто прикладывает усилия для встреч и общения. Мой отец никогда не приходил ко мне. Джейкоб подталкивает меня ко всему этому — к общению, встречам, как будто это моя вина, что он одинок, но он никогда, ни разу не старался ради меня, так почему я должна? Джейкоб и я идем в тишине, он даже не держит меня за руку. Он все также весь, словно приклеился, в своём дурацком телефоне.

— Как прошёл твой день? — спрашиваю я, делая попытку заговорить и начать разговор.

— Отлично, — бормочет он, быстро набирая сообщение.

Я печально вздыхаю.

Мы подходим к огромному дому моего отца, и я нажимаю на кнопку вызова на домофоне, который встроен со стороны улицы на больших железных автоматических воротах.

— Да?

— Вильсон, — я говорю переговорщику на том конце. — Это Эйвери.

— Эйвери! — вскрикивает он радостно, почти пропев мое имя. — Прекрасно. Я сейчас, одну секунду. Открою ворота.

Мне очень нравится Вильсон — помощник моего отца. Он очень добрый, отзывчивый пожилой мужчина, который по какой-то сумасшедшей причине все еще остается верен и предан моему отцу.

Автоматические ворота с громким пронзительным скрипом, режущим по ушам, начинают медленно открываться. Джейкоб и я входим и идем по длинной подъездной дорожке, ведущей к трехэтажному особняку моего отца. Я не росла здесь, он приобрел его после того, как моя мать пропала. Я думаю, что старый дом был слишком велик для него.