Электронная книга - «Закадычные враги (СИ)». Краткое содержание книги:
— Пап, и чего ты тут стоишь?
— А… а почему бы мне здесь не постоять? — отозвался Лисовский.
Сердце почти перестало бухать в ушах, и он снова мог нормально соображать.
— Не тупи. Василиск сказал, что будет ждать Вовку внизу через час. У тебя времени осталось — всего ничего. Иди уже, спасай своего закадычного врага, он без тебя пропадет.
…
Василиск ввалился в душ в спальне, сполз на пол и уперся затылком в кафель, подставляя лицо теплому дождю. Это место всегда было для него особенным. Лишь здесь он мог полностью расслабиться, отпустить мозги на свободу и смыть с себя все запреты, правила, привязки и очевидности… но только не в этом доме и не прямо сейчас, признал очевидное Солнцев пять минут спустя, ибо все его мысли опять сосредоточились на одном развратном…
— Солнышко, милый мой, хороший, ну чего ты так распереживался?
Лисовский возник среди клубов пара прекрасным призраком. Поднял его с пола, притянул к себе, включил душ так, чтобы их поливало не только сверху, но и с боков, и поцеловал так нежно, что у Василиска екнуло сердце и дрогнули руки.
— Я ненавижу тебя, Лисовский, — обнял его он. — Ты делаешь из меня буйного шизофреника, сексуального маньяка и мокрую тряпку одновременно. Это невыносимо!
— Да ладно тебе, — прошептал Борис, лаская Василиска руками, губами и всем своим гибким телом. — Ты можешь хоть иногда расслабляться? Относись к жизни проще, и все у тебя наладится.
— Ты понимаешь, что в случае неудачи нас вырежут? Всех поголовно! И даже твои демоны нам не помогут. Я много чего нехорошего делал ради сохранения своего бизнеса, но чтобы убивать людей! Такого со мной еще не было.
— Солнцев, я тебя не узнаю, — рассмеялся Борис, легкими укусами подбираясь по его плечу к уху. — Ты совсем раскис, макаронина вареная.
— Не то, чтобы совсем… — пошел на попятную Василиск.
Самому подобное говорить — это одно, а слышать из чужих уст — совсем другое.
— Лузер ты, трепло и слабак. Никогда за себя толком постоять не мог.
— Что ты несешь, а? — возмутился Солнцев, сжимая Лисовского в руках все крепче, сходя с ума от изощренных ласк и порочных движений.
Гнев, обида на судьбу, страх и дикое желание закручивались в душе Василиска в тугой узел, развязать который мог только Борис. Черт бы его побрал!
— Что слышал! Зачем тебе время на раздумья, если ты уже сдался? С таким настроением ты даже меня толком отыметь не сможешь, что уж про Бугра говорить, немощь слабовольная.
— Что?! Лисовский! Змеюка подколодная! Я те щас такое устрою! — наконец-то взорвался Солнцев, поддаваясь на очередную провокацию совершенно осознанно.
Ему нужно было сорвать злость и обиду на весь мир, выпустить пар и… и затрахать Лисовского до полусмерти!!! перед отъездом.
— Устрой, устрой, — вжался в него Борис, отдавая себя на растерзание. Чего ни сделаешь ради любимого. — Посмотрим, насколько тебя хватит.
И Солнцев устроил, и показал, и еще много чего сотворил в доказательство того, что его боевой дух силен, как никогда, и сил у него немерено, так что из душа Лисовский выполз на подкашивающихся от усталости ногах. Намазал задницу кремом, упал на постель и уснул мертвым сном мгновенно. Василиск смотрел на него, не отводя взгляд ни на минуту. Дождался, пока он упадет на постель, поправил подушку под его головой, накрыл одеялом, поцеловал в висок, прижался на долгую минуту к мокрой голове щекой, молча благодаря за провокацию и поддержку, оделся и ушел.
Глава 4
В дом Лисовского Солнцев вернулся только через неделю. За это время Борис чуть не поседел, хорошо хоть Вовка раз в день писал смски, так что за жизнь своего чересчур независимого врага он переживал не так уж и сильно. За жизнь не сильно, а вот за моральное состояние…
Вечером в субботу Борис тихо-мирно сидел в своем любимом кресле в гостиной, когда в дверях появился взъерошенный Василиск. Ни слова не говоря, сдернул его с сиденья и впился в губы чудовищным поцелуем.
— Ты охренел, Солнцев?! — возмутился Борис. — Ты что себе позволяешь? Таскался черт знает где, ни разу не позвонил…
— Заткнись, Лисовский, — сказал Солнцев, сдирая с него одежду и оставляя на нежной коже яркие следы засосов. — Просто заткнись и получай удовольствие.
Он понимал, что слегка помешался, но бороться с собой сил не осталось. За эту сумасшедшую, наполненную беготней и переговорами, неделю Василиск соскучился по своему ненаглядному врагу так сильно, что не передать никакими словами.
— Судя по твоему настрою, удовольствие мне грозит в самую последнюю очередь, — улыбаясь, проворчал Борис и послушно повернулся к Василиску спиной.
Неистовая страсть в любимом голосе стоила десяти порванных задниц. Солнцев вернулся, чтобы сдаться в плен, — вот что было главным, а отомстить за не слишком вежливое обращение с собой любимым Борис еще успеет.
— Так ты принимаешь мое предложение?
— Да, — выдохнул в затылок Лисовского Солнцев.
Нагнул его над креслом, сполз по позвоночнику губами, опускаясь на колени, и зарылся в поджарые ягодицы лицом. Господи, как, оказывается, ему мало надо для счастья!
…
Василиск довольной медузой растекся по шикарной постели Лисовского. Странное ощущение, что он вернулся домой, никак не желало покидать душу, искристым шариком затаившись в самом дальнем уголке. Солнцев лениво бродил руками по телу лежащего на своей груди Бориса и думал. Первый раз за всю прошедшую неделю он действительно думал.
— Солнышко…
— Тссс, Брисс, помолчи, ладно? Просто лежи, как лежишь, и все.
— А что я получу в награду? — лукаво покосился на него Борис. Получил сладкий поцелуй, крепкое объятие и тихое:
— Меня.
— Весомый аргумент, — согласился Борис, закутался в него и задремал.
Впрочем, долго спать ему Солнцев не позволил. Задал один вопрос, другой, третий, в свою очередь ответил, согласился, возмутился, заткнул поцелуем, разозлился, успокоился…
Утро давно уже вступило в свои права, а два промышленных магната, два закадычных врага лежали в обнимку в одной постели, препирались, ругались, целовались и незаметно для самих себя придумывали тот самый план, который в конечном счете вывел их в дамки.
…
Василиск проснулся ранним утром от жестокого стояка. Да что же это делается-то?! Член прилип к животу и настоятельно требовал затрахать лежащего рядом Лисовского до полусмерти. Опять. Василиск принялся с ним ругаться, напоминая о том, что быть сексуальным маньяком в его возрасте опасно для жизни, что надо пожалеть хрупкого Лисовского, который нужен ему не только и не столько для секса, сколько для всего остального, но член стойко проигнорировал уговоры, заманчивые обещания и даже умелые руки.
Василиск дотянулся до бутылька на прикроватном столике, умаслил свое ненасытное чудовище и, на всякий случай, задницу и сдался. Стянул с Лисовского одеяло и принялся целовать позвонки на стройной спине, спускаясь языком к умопомрачительным ямкам чуть ниже поясницы.
— Бриссс.
— Отъебись, — сонно отозвался на влажные пальцы в своей заднице Борис.
— Бриссссссс.
— Кому говорю! Ты меня затрахал. У меня вместо задницы — одна сплошная дыра!