Электронная книга - «Я буду носить тебя на руках (СИ)». Краткое содержание книги:
Он бросается на меня, выпады точно выверены, мгновенны и стремительны. Удар – блок. Отклониться, пропуская когти в сантиметре от плеча. Поднырнуть, ткнуть рукояткой в бок, по болевой точке, снова отклониться. Мы танцуем в красивом и опасном танце противостояния. Его когти против моих клинков. Мне приходится изворачиваться, применять все навыки боя, что накопились за десять лет войны. Очень трудно не перешагнуть черту ярости и не вступить в настоящую схватку с членовредительством.
Прошло две минуты, а мы оба уже в царапинах, несерьезных, которые затягиваются на глазах. Тела высохли и заблестели от пота. Мы оба скалимся, показывая клыки. Кружим друг напротив друга. Рывок – серия ударов, снова врозь – передышка. И так несколько раз. Сшибаемся, проводим серию ударов и отскакиваем. Его хвосты гневно вьются в воздухе, глаза горят оранжевым пламенем. Хищник. Опасный и красивый. Когда он выбил из моей руки клинок и полоснул когтями по боку, я понял, наша игра заходит слишком далеко.
Няншир еще больше распалялся от запаха крови и от невозможности достать меня. Я по привычке отключил болевые рецепторы, лишь фиксируя повреждения и максимально быстро затягивая раны.
Оставшись без одного кинжала, я перешел в наступление. Огрел мурку рукоятью под ухом, добавил кулаком в солнечное сплетение, но он в последний миг ушел с траектории удара и вмазал мне в челюсть. Зарычал громко, бросился всем телом вперед, сбивая с ног, прижимая мою руку с лезвием к земле. Уселся сверху. Я взбрыкнул, ударил правой рукой наотмашь, а потом пальцами впился в болевую точку над ключицей, пытаясь вырубить кошака. Но он только яростно взвыл и отодрал мою руку от себя.
У меня мелькнула мысль, что если он не прекратит нападать, придется его калечить.
Но хвостатый только сжал моё запястье, стремительно наклонился и неожиданно нежно поцеловал. Моему офигению не было границ, и я ответил, перестав вырываться. Еще никогда мои тренировки не заканчивались поцелуем.
— Что же ты делаешь со мной, беленький? Я когда тебе боль причиняю, сам рвусь на части. Но в азарте боя инстинкт самосохранения срабатывает безотказно. Ты заставляешь драться с собой и мне от этого жутко.
Немею, смотрю на его лицо, ищу признаки совсем не веселой шутки и не нахожу. Не знаю, что сказать.
— Няншир… это только тренировка. Бой понарошку, — тихо говорю, зарываясь пальцами в густую черную гриву.
В его глазах мука и мольба, он проводит пальцем по моей щеке вниз, обрисовывая подбородок.
— Это для тебя бой понарошку, а для меня почти по-настоящему. Ты очень сильный противник, у меня автоматом срабатывает режим защиты. Становится очень трудно сдержать кровожадные наклонности. Ведь ты нападаешь всерьез, лишь в последний миг сдерживая удар. Я так не могу. Точнее, мне очень трудно вовремя остановиться.
— Плохой контроль эмоций?
— Это в моей природе остро реагировать на кровь и любовь. Трудно подавлять некоторые чувства, особенно когда это связанно с тобой, Клён, — тихо заканчивает ушастый, склоняя голову мне на грудь и обнимая за шею.
Тяжесть его тела приятно давит на меня, ощущаю, что Няншир возбужден. Поглаживаю по спине, чувствую его нарастающую дрожь. Провожу языком по изгибу шеи, слышу прерывистый выдох и начинаю пощипывать губами кожу возле ключицы.
Методом проб и ошибок, мне давно открылся секрет эрогенных зон мурки. Теперь я каждый раз стараюсь приласкать особенно тщательно именно эти места. Ушастый сразу расслабляется и начинает тихо мурлыкать от удовольствия. Меня бросает в жар, когда приходит осознание полной власти над другим существом. Он доверяет мне, открывается так полно, отдается и берет в равной степени. Мне кажется, если только захочу поменяться ролью в сексе – это не составит проблемы. Няншир уступит с радостью, но я пока не готов. Мой опыт в этой сфере столь мал, что взять ситуацию под контроль и дойти до конца мешает рациональная составляющая разума. Во как завернул. А проще… боюсь сделать больно любимому существу. Хотя вслух никогда не признаюсь, но самому себе не соврешь.
Выбрасываю все мысли из головы, окунаюсь в водоворот чувств и желаний. Остаются только теплые губы Няншира, то ласкающие, то требовательно терзающие мои. Его руки, проникающие всюду. Длинные проворные пальцы, не оставляющие шанса на спасение от своих желаний. И я уже выгибаюсь навстречу, тихо постанывая. Мурлычащий голос на ухо просит, умоляет, заставляет отдать все, что имеешь, и даже больше.
Языки страстно сплетены, тела трутся, кожа к коже. Воздух полон низких стонов и рычания вперемешку с умоляющим шепотом.
Нет сил молчать! Закусываю губу, сдерживая крик, когда мурка осторожно проникает в меня, скользкий от своей слюны, заменяющей смазку. Это всегда больно сначала, даже с предварительным растягиванием пальцами моей задницы. Он большой, осторожный. Замирает, шумно дышит, ткнувшись лбом мне в ключицу, пульсирует внутри, обжигающе горячий!
Увеличиваю чувствительность нервных окончаний, чтобы чувствовать ярче, не пропустить ни одной капли удовольствия, потоком струящейся по телу. И с первым медленным движением выстанываю проклятия и просьбы. Мне дают все, что я прошу, выполняют любую просьбу, продолжая мучить медленно-сладкой истомой, постепенно ускоряя ритм толчков.
Ловим губами дыхание друг друга. Смотрю в светящиеся восторгом и обожанием оранжевые нечеловеческие глаза и падаю в бесконечность, прижимая сильное тело как можно ближе к себе, оплетая руками и ногами.
У него соленая кожа, хвосты вьются в агонии, а сердце быстро бьется под моей ладонью. Оно у него справа, защищено широкой костной пластиной, но так похоже на человеческое.
Няншир врывается в меня до упора, до конца, каждым движением натягивая струны наслаждения до предела. Позволяю себе раствориться в острейшем кайфе, осознавая, что секс для меня стал наркотиком, и каждый раз получая дозу, подсаживаюсь на иглу еще больше.
— Не могу больше, Клён… — жалобно стонет ушастый, прогибаясь в спине и замирая на сладкое мгновенье.
— Еще немного… Няншир… пожалуйста, медленно… — хрипло прошу, лаская себя рукой.
Покачивает бедрами, задавая медленный темп, подстраиваясь под меня. Глаза в глаза, не отрываясь. Воздух густой от аромата возбуждения. Его ладонь присоединяется к моей руке, пытая лаской. Сжимает мой член и в последний раз засаживает на всю длину. Его вой сливается с моим стоном в унисон. Полный улет.
Распластываемся на мягкой траве, переводя дыхание. Хорошо-то как! Мозг автоматом переходит в режим сканирования пространства, тело неохотно стряхивает сексуальное томление.
Вокруг опасности не наблюдается, лишь высоко в кронах деревьев экзотические птицы щебечут с переливами. Рай. Мы распугали мелкое зверьё, а с ними ушли и хищники. Теперь на охоту уходим за пару километров, набивая холодильную камеру яхты до отказа. Смерть от голода нам в любом случае не грозит. Мясной рацион мы разнообразили местными ягодами, плодами с деревьев и корешками некоторых растений. Мы потратили целую неделю, таская образцы в анализатор, зато теперь без страха ели местные фрукты и заваривали листья растений.
Перекатываюсь на бок, рассматриваю довольного жизнью кошака, потом вспоминаю, что на сегодня еще есть дела. После того, как спадет жара, мы собирались пройтись кое-куда.
Подползаю вплотную, ловлю один из хвостов и нежно глажу, перебирая шерстку в пальцах. Мурка потягивается и зевает, сверкнув мечтой дантиста.
— Ты рано расслабился, ушастый. Помнишь, что мы планировали на сегодняшний вечер?
Он замер, сделал наивные глазки и посмотрел на меня чистейшим взглядом невинного котенка.
— А мы что-то планировали?
— Да, сходить на разведку местности вверх по течению. Только этот квадрат остался без нашего внимания. Непорядок.
— Да ладно, Клён, в такую-то жару плестись по джунглям. Ты мазохист.