Стамбульский ребус

По мере того как мы не спеша ехали по этому до боли знакомому мне району, букет воспоминаний тихонько распускался у меня в памяти. Но вдруг голос Али оборвал этот поток:

— Приехали. Омер Экинли живет вон там…

Пятиэтажка, на которую показывал Али, прислонилась к древним стенам и странно возвышалась над местной хаотичной застройкой, как грубый пережиток прошлого. Мне отчего-то вспомнился дом Мукаддера Кынаджи в Чаршамбе. Оба здания, кажется, были построены одним и тем же бестолковым архитектором. Как ни прискорбно, Стамбул заполонили сотни тысяч безобразных домов: они были далеки от понятия красоты и эстетики, выглядели странными и какими-то недоделанными. Но сейчас надо было сосредоточиться не на этом уродливом сооружении, а на фургоне-рефрижераторе. Мы проехали вдоль здания, и я не заметил никакого фургона.

— Ну и где же он?

Али растерянно озирался по сторонам: он был в замешательстве. Никак не мог понять, куда мог испариться фургон, который он видел всего пару часов назад.

— Он был здесь, инспектор, — сказал мой напарник, указывая на дом. — Вот прямо здесь. — Он посмотрел на меня. — Может быть, они заметили, что я слежу за ними? — в голосе Али послышалось разочарование. — Черт возьми!.. Наверняка заметили… Лучше б я здесь остался!..

Кажется, он еще долго собирался грызть себя… Но Зейнеп вдруг показала на пустырь справа от уродливого здания:

— А это разве не он?

— Да, он! — Али с облегчением выдохнул. — Значит, они просто переставили машину.

Мы припарковались метрах в двадцати от пустыря. Фургон освещали уличные фонари, но этого было недостаточно для полноценного осмотра. Так что, покидая машину, мы прихватили с собой наши фонарики. Судя по раздолбанным воротам, которые были установлены друг напротив друга, этот пустырь местные ребята использовали в качестве футбольного поля. Но прохвосты застройщики скоро и здесь нагромоздят что-нибудь несуразное, можно не сомневаться.

Когда мы подошли к фургону поближе, на пустыре появились три бродячие собаки. Должно быть, проголодались и пришли на запах сырого мяса. А может, владельцы фургона подкармливали их костями и дворняги просто надеялись полакомиться. Самая крупная из них оскалила зубы и зарычала, две другие были готовы пуститься наутек. Али начал искать большой камень, чтобы отпугнуть пса, я же, наоборот, пошел прямо на него.

— Ну и что ты творишь?! — мой голос звучал строго и требовательно. Две собаки, поджав хвосты, убежали, большой пес не сдвинулся с места, хотя почти перестал рычать. — Что, испытываешь меня, да? — Я сделал еще несколько шагов по направлению к нему. Это сработало — пару раз сдавленно гавкнув, пес отступил к воротам, но совсем не ушел, как и две другие шавки. Понятно, так просто от фургона с мясом они не уйдут.