Рискованная ставка

- Что? – искренне удивившись, спросил я.

- Ты обязан заплатить пожертвование за вход в храм, - с полной уверенностью в своей правоте, настаивал тучный мужчина в мятой черной сутане.

- А не пошел бы ты нахер, жирдяй? – сдержавшись, чтобы не ответить грубей, сказал я, и развернувшись, продолжил путь.

- Стража! Держи вора! – тут же поднял крик мерзкий храмовый прислужник, видимо, рассчитывая, что я сильно испугаюсь и сразу полезу в карман за пожертвованием, чтобы его остановить, но я продолжил спокойно идти дальше, игнорируя обвинения.

Продолжая орать, как психопат, мужчина привлек внимание прохожих и стражи на ближайшей городской стене, те дали сигнал из рога, привлекая к себе внимание патрулей на ближайших улицах, и жестами направляя их к источнику шума. Опасаясь, что я сбегу, пока не прибудет патруль, крикун-жрец кинулся ко мне и повис на моей левой руке.

Меня настолько взбесил наглый прилипала, что я вложил в удар по его мерзкой роже не только всю свою физическую силу, но и что-то вспыхнувшее в горячей груди и мгновенно устремившееся в кулак вместе с наносимым ударом. В следующую секунду я замер в оцепенении от ужаса. От моего удара лицо мужчины провалилось внутрь черепа, как гнилая тыква. Во все стороны и на меня брызнули струи раздавленных мозгов и крови.

Пухляк мгновенно обмяк и рухнул на каменную мостовую. Завизжала женщина. Прохожие кинулись врассыпную. Приплыли. Вот как выглядит усиленный духовной мощью удар. Блин. Я же на самом деле не хотел его убивать. Нет! Я хотел, но лишь долю секунды, когда заносил руку, но если бы знал, что мой удар закончится этим… точно не стал бы бить на всплеске эмоций, которые у меня по наблюдениям сопровождаются резким и неконтролируемым выбросом. Чёрт! Что делать-то теперь? Мне просто хотелось отцепиться от навязчивого прилипалы, а теперь придется скрываться от преследования.

Откуда-то издалека уже послышалось дребезжание доспехов бегущих стражников и на впрыске адреналина я сорвался с места и нырнул в переулок, оттуда в арку, оттуда через высокий забор в чей-то внутренний дворик и замер, прислушиваясь. Шум на соседней улице усиливался. Я глянул на свою окровавленную руку и заляпанную одежду и, не мешкая, направился к бочке для сбора дождевой воды на углу дома. Быстро окунулся лицом по грудь в эту бочку. Вынырнул. Стекающая по плечам и груди вода разбавила ярко-красные пятна. Повторил эту процедуру несколько раз, затем смыл кровь с кулака и обдал водой штаны и ботинки.

Один удар и я весь в крови. Хуже и не придумаешь. Покрутил головой в поисках развешенной для сушки одежды, но ничего такого поблизости не увидел. «Прости, жирдяй, не на того человека ты напал», - подумал я. При всём моем желании быть добрее к людям, если меня грубо лишают свободы, причем такие слабаки, моя реакция незамедлительна, а тут еще незнание собственной силы сыграло злую шутку. Хорошо, что это еще произошло не на практических занятиях во дворце, а в таких обстоятельствах, а то я мог случайно убить предателя Ефима или второго принца Барламея. Тогда бы так легко не отделался.