Секс, магия и психоделия
- Автор: Уилсон Роберт Антон
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Клуб Касталия
- ISBN: 978-5-519-60723-0
- Переводчик: А. Синельников
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Секс, магия и психоделия». Краткое содержание книги:
И даже тут, однако, нарисованный нами образ наркомана имеет мифологический оттенок. Ломка от героина, несомненно, ужасна, но это необязательно самый жуткий вид наркотической ломки. Некоторые авторитетные учёные полагают, что ломка от барбитуратов ещё более тяжела, и доказывает это тот факт, что практически не зафиксированы случаи на самом деле умерших от синдрома отмены героиновых торчков (хотя они часто молят о смерти). Подсевшие на барбитураты люди, однако, в соответствующей ситуации зачастую умирают, если им не оказывают квалифицированную медицинскую помощь. (Уильям Берроуз отметил, что перенесённая им один раз барбитуратная ломка была более мучительна, чем перенесённые им И героиновых ломок).
Известно, что некоторые мелкие преступники нюхают кокаин перед ограблениями, чтобы набраться смелости; в представлении людей это перенеслось (очень неоправданно) на героинозависимых. На самом деле инъекция героина, скорее всего, вызовет желание проваляться на хате и отложить ограбление на неопределённый срок (или до того момента, когда нужны будут деньги на следующую дозу). Точно так же злоупотребляющие кокаином люди зачастую оказываются охвачены немотивированной агрессией и нападают на знакомых или совершенно незнакомых людей без видимой причины. (Это потому что они знают, что жертвы нападения на самом деле плели против них заговоры).
Героинозависимые люди — практически менее всего склонные к проявлениям жестокости граждане, если не считать квакеров.
Когда начался приход от героина, его пронзил энергетический разряд. Все страхи ушли: он был Богом и ничто не могло встать у него на пути. По другой стороне улицы молоденькая девушка шла в сторону парка. Шатаясь, он вскочил и направился к двери, не будучи способен и не желая контролировать похоть, обуявшую его при виде неё…
Такого рода клише, в своё время бывшие характерными для газетёнок с историями про «настоящие преступления» — полная чушь. Героинозависимые — всегда импотенты: или, если из этого правила и есть исключения, их единицы. Они никогда не испытывают «кайф», такой, какой ловят курильщики анаши, любители скорости, кокаинщики или даже бухарики. По сути их поведение больше всего похоже на поведение вашей тётушки Матильды с тех пор, как врач подсадил её на сильные транквилизаторы. Героин, без сомнения, сам по себе сильный транквилизатор.
Как отмечает доктор Хоффман в своей «Всеобъемлющей психологии» (Comprehensive Psychology):
Мы раз за разом слышим от наркоманов описания эффекта инъекций на языке секса. Один героинозависимый сказал, что, вмазавшись, почувствовал, будто кончал из каждой поры на собственной коже. Ещё один сказал, что когда-то вводил раствор ритмичными движениями, пока тот не оказывался израсходован, и сказал, что это было вроде мастурбации, но гораздо лучше.
Вообще-то ритмичная манера, в которой делается инъекция, на самом деле в кругах американских наркоманов называется «надрачиванием», об этом раввин Джозеф Розенблум писал в «The Reporter» в 1959 году. Я как-то был знаком с девушкой из Сан-Франциско, которая, описывая, как два её знакомых наркомана делали уколы друг другу, сказала: «Они так игрались с иголками, пыхтели и хлопотали, что это было похоже на половой акт. Как будто они были парой педиков».
Фрейдисты, разумеется, предполагают, что зависимость изначально бывает вызвана сексуальным расстройством какого-либо рода. Как и в большинстве фрейдистских теорий, это, несомненно, чрезмерно упрощённое понимание вещей, потому что в расчёт не принимается тот факт, что с эпидемиологической точки зрения зависимость — заразная болезнь, совсем как малярия (то есть если вы родились в Гарлеме, вероятность того, что вы станете торчком, будет гораздо выше, чем для того, кто родился на Парк-Авеню). Как бы то ни было, секс и джанк находятся в симбиотических отношениях, по крайней мере потому, что джанк уничтожает телесную сексуальность, лишая зависимых чувственности, которая остаётся разве что в их фантазиях. Это, возможно, объясняет их сексуальные игры с иголками.