Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
Он нахмурился; колени соединились. Какой занятный — как открытая книга…
— О необходимости явиться сюда…
— Вам не нравится, что такая необходимость появилась, так ведь? Привыкли полагаться на себя?
— Так проще…
— Надежнее, правда? Чаще всего понятно, чего от самого себя ожидать. Что не всегда можно сказать о других людях…
Он поднял глаза, и наши взгляды встретились. На удивление сильный, повелительный, проницательный взор для ребенка. Без сомнений, он видел, что я читаю его, переворачиваю страницу за страницей, подбираясь к хрупкой сердцевине. Как опасающийся ранения зверь, он может броситься в атаку, попятиться назад или прижаться животом к земле. Хотя смирение маловероятно: не в таком возрасте — и не с таким характером.
— Я здесь только для того, чтобы получить ответы на свои вопросы, — холодно процедил он.
— Понимаю. А я здесь для того, чтобы выполнять обязанности психолога-консультанта. Так почему бы нам не убить двух зайцев? Ваш вопрос — несколько моих поменьше.
— И почему я должен соглашаться вместо того, чтобы взять свое?
— Потому что точно так же, как Вы можете уйти, я могу не отвечать на Ваши вопросы. А еще мы можем пойти друг другу навстречу, и тогда каждый получит то, чего желает. Выгодное соглашение, правда же? Так гораздо проще, чем искать другого специалиста: мы уже в этой комнате, Вы уже заняли кресло — так отчего бы не поговорить?
Сглотнув, он закинул ногу на ногу и беззвучно постучал пальцами по подлокотнику.
— Ладно. Вы близко знакомы с Марком: я хочу знать все, что поможет мне лучше понимать его.
Ах вот оно что… А я-то ломала голову, почему он так настаивал на встрече именно со мной: про него на последней сессии рассказывал Марк; его затылок я тогда видела, провожая Марка взглядом.
— Антон, Ваш вопрос слишком объемен. К тому же, наверняка, Вам известно, что я не могу обсуждать других клиентов. Психологические консультации направлены на клиента, который занимает место напротив прямо сейчас. Иными словами, мы будем говорить о Вас и только о Вас. Следовательно, для получения ответов Вам стоит переформулировать сами вопросы — так, чтобы их центром были Вы.
Тяжело вздохнув, он возвел глаза к потолку и застыл, обдумывая каждое подбираемое слово.
— Я… хочу лучше понимать Марка… но не знаю, как это сделать, — наконец произнес он.
Смотри-ка, лед тронулся…
— Достаточно давно его знаете, насколько я могу судить, но необходимость понимать его лучше возникла именно сейчас — что произошло?
Его ногти нервно ковыряли друг друга. Глаза вернулись к стене, сплошной и безопасной.
— Антон, я в курсе ваших с Марком отношений, так что Вы спокойно можете говорить обо всем, о чем упомянуть посчитаете нужным — меня ничего не удивит. И все сказанное останется, понятное дело, только между нами.
— Почему это «между нами» должно меня успокоить? Я Вас знать не знаю.
— А в этом-то и суть. Я не знакома с Вашим окружением, так что вся доверенная мне информация закрывается в метафорический сундук, до которого никто не сможет добраться. Никто не сумеет отыскать его среди сотни точно таких же сундуков других моих клиентов.
Последний аргумент подействовал. Плечи Антона заметно расслабились.
А ведь он еще школьник… Не похож на совершеннолетнего — Марк-Марк-Марк… Я не обязана докладывать, верно?.. Нет, обязана — но не хочу… В конце концов, я не спрашивала его про возраст, а такую школьную форму можно принять за костюм. В наш центр психологической помощи обращаются преимущественно студенты — с натяжкой Антон сойдет за первокурсника… Эх, юридический аспект этики психолога или здравый смысл?.. Саша-Саша… Ты давным-давно сделала свой выбор…
— Так что случилось между Вами и Марком?
— Мы… поссорились… сильно…
— Из-за чего?
— Это неважно! — мотнул он головой.
— Что, опять возвращаемся к хлопьям на завтрак? Важно — все.
— Причина ссоры ни на что не влияет! — громко выпалил он. — Это не первый скандал и не последний! Важно только то, что изменилось! Он не пришел в этот раз! Он всегда приходил ко мне через три дня, когда мы оба успокаивались, забывали обиды и возвращались к тому, как протекали наши отношения до скандала! Но прошла неделя с тех пор, как мы виделись в последний раз, а от него ни слуху ни духу! При этом я знаю, что с ним, слава Богу, все в порядке! Он просто не хочет приходить, не хочет мириться! Ему выгодно, чтобы мы продолжали быть в ссоре!
— Почему?
— Что?! — скривился он, словно сам себя не слышал.
— Почему Марку выгодно находиться с Вами в ссоре?
— Неважно!
Говорить что-то было излишним. С полминуты я молча буравила мальчика взглядом, пока тот не закатил глаза и не цыкнул в потолок.
— Черт, а Вы упертая…
Спасибо. Я считаю, это полезное качество для консультанта…
— …Он… пообещал мне кое-что… на день рождения… и эта дата приближается, так что… — Его голос затухал, подбородок прижимался к груди. — Если бы я был на его месте, тоже бы хотел пропустить этот день…
Боже, какой ассортимент последующих вопросов! Глаза разбегаются! Но, пожалуй, стоит остановиться на…
— А почему Вы не можете прийти к Марку вместо того, чтобы ждать его прихода?
От неожиданности или же спутанности мыслей старшеклассник задохнулся и развел руками в давящем молчании, тщетно подчеркивая фальшивую очевидность.
— У нас… так принято… что приходит всегда он…
— И через сколько недель расставания Вы решите нарушить это правило? Через четыре? Через восемь? Может быть, через пресловутые семнадцать недель?.. А сколько недель Вы бы выждали, если б не приближался день вашего рождения, либо если бы обещания Марка не было вообще?
— И на что это намек?! — ощетинился Антон. Отстранившись от спинки кресла, он будто приготовился к прыжку.
— Ни на что. Я не намекаю — я спрашиваю. Но раз Вы видите в моих словах намеки, можно сделать вывод, что и в вопросах, и в намеках кроется нечто очень важное.
Он открыл рот, и мои брови непроизвольно дернулись вверх в предвкушении очередного колючего ответа! — но, похоже, зверь обессилил и закончил рычать мне в лицо. Шумно выдохнув, Антон рухнул обратно на спинку и потупил взгляд — где-то невероятно далеко…
— Я… не знаю, за что хвататься… какой очаг возгорания тушить… — слабо выговорил он. — Не так давно у Марка умер отец… и я ничего не мог поделать… Ему начали сниться кошмары пуще прежних — я и тут оказался бессилен!.. Когда-то я предложил ему… агрессивные оральные ласки: он отказался, сказав, что не способен быть жестоким даже по-ролевому — но он уже делал это несколько месяцев назад! Однако в тот момент как будто не помнил ничего! О таком забыть просто невозможно! Само событие он помнит! Но не то, что делал?.. Вытесняет уместную агрессию бесследно… А я понятия не имею, что должен сделать: напомнить ему или подыграть, чтобы не ухудшать его состояние…
— Беспомощность — ужасное ощущение… — вслух подумала я, стискивая край подушки.
— Отвратительное…
— Не просто так от него хочется сбежать… Погрузиться в работу, например, или же, элементарно, отдалиться от человека, которому, несмотря на искреннее желание, все-таки не удается помочь…
— Пх, — кисло усмехнулся Антон. — То есть я… сбежал и бросил его одного, чтобы облегчить свое состояние?.. И кто я после этого?..
— Человек. Со своими страхами, со своими чувствами. Вы привыкли справляться со всем в одиночку, но описанную Вами чудовищную ношу самостоятельно не потянуть. Возможно, Марк тоже увидел это и решил дать Вам время для себя — это всего-навсего предположение; Вы ничего не узнаете наверняка, пока откровенно не поговорите с ним. Другого способа нет.
— А может… я не хочу с ним видеться по другой причине?.. — в сторону неподвижного тюля выдохнул Антон. — Может… мой день рождения и его обещание неуместны из-за смерти его отца?.. В сознательном возрасте я никого не терял: я не знаю, как мне себя с ним вести, через какое время правильно будет возвращаться к тому, что связывало нас до его утраты. И если он только искал повод пропустить назначенную дату… то флаг ему в руки… Мне же даже лучше! Не нужно нервничать, что я сделаю что-то не так!..