Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза

– Скучаю по троллейбусу, по парку, по мальчишкам.

– Так возвращайся, Лесопосадкина же вернулась! – Антонина вывернула руль, чуть притормозила, чтобы дуги не слетели с проводов, и зашуршала шинами по Трамвайной.

– Не могу – гордая я! – опять вздохнула Люся. – А Любка вроде как опять хочет уйти от троллейбусников, только теперь на парикмахершу решила выучиться! У тебя-то как на новом месте?

– Хорошо! – Антонина посигналила зазевавшемуся на пешеходном переходе поэту Айдамолодцову. – Мне даже показалось вначале, будто я в нашем старом депо. Но нет, – тут все по-другому! Во-первых, собрания трудового коллектива два раза в неделю, а политинформация каждый день!

– За мир во всем мире переживаете! – Люся уважительно кивнула головой.

– Да не! Перед самым моим приходом Алию Азгаровну – начальница наша – депутатом горсовета выбрали! Вот она с головой в политику и окунулась, а Шишкина своим замом сделала, чтобы рабочей лошадкой работал. Он мне в своем новом кабинете жаловался, – Антонина недовольно нахмурилась, увидев, как в зеркале заднего вида поэт Айдамолодцов машет ей кулаком и что-то, явно нелицеприятное, декламирует.

– В новом кабинете? – криво усмехнулась Люся.

– Пытался за старое взяться, – не стала отпираться Антонина, – опять початую «Плиску» из несгораемого шкафчика доставал, но сразу сдрейфил, когда я ему про своего Костю рассказала! – Антонина довольно улыбнулась и удовлетворенно хмыкнула, увидев в зеркало, как около поэта Айдамолодцова притормозил милицейский бобик. – Встречу назначил. Еще бы! Не всякому посчастливится живого экстрасенса увидеть!

– А во-вторых? – зевнула Люся.

– Чего во-вторых? – не поняла Антонина.

– Ну ты же начала перечислять: во-первых, – Люся опять зевнула.

– Я уже не помню… – озадачилась Антонина и даже немного расстроилась.

– Ну и ладно! – Люся зевнула так, что у нее из глаз потекли слезы.