![Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/5/9/5/7/udivitelnye-istorii-o-babushkah-i-dedushkah-antologiya-download.jpg)
Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]
- Автор: Эшли Марина, Лисицкий Валерий
- Серия: Антология современной прозы #2020
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-132588-6
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]». Краткое содержание книги:
Все истории разные, но их объединяет одно — все они о бабушках и дедушках. Смешных, грустных, по-детски наивных и удивительно мудрых. Главное — о любимых.
О том, как признаются в любви при помощи классиков, как спасают отчаявшихся людей самыми ужасными в мире стихами, как с помощью дверей попадают в другие миры и как дожидаются внуков в старой заброшенной квартире.
Удивительные истории. О бабушках и дедушках.
— Ладно. Сиди уже.
Тимофеичу вдруг стало все равно. Зачем он все это затеял. У него тряслись руки, он сильно вспотел. Хотелось стряхнуть это видение. Он помотал головой, зажмурился, подумал, что это сон или наваждение. Кто такой этот мужик? Как он в дом попал? Посмотрел на мобильник — отключен, батарея разряжена уж который день. Он ущипнул себя больно за ляжку под столом. Мужик не исчез, но изображение то расплывалось, то становилось четким, особенно глаза. Они блестели каким-то неестественным блеском. Черт!
— Я это… того… я передумал, — он говорил серьезно. — Я не хочу умирать. Я жить хочу.
— Так-так… Что ж вы себе думаете? Со смертью шутки шутить? — повышая голос, почти закричал мужчина. — То хочу умереть, то не хочу! Что это такое? Смерть уважать надо! Знаешь, что с теми бывает, кто со смертью шутит? Смерть шуток не прощает!
Мужчина посмотрел на часы, махнул рукой, видимо опоздал куда-то. Встал со стула и начал ходить перед Тимофеичем туда-сюда. Тот выпучил глаза. Мужчина снял пальто. В строгом черном костюме он выглядел еще более официально.
— У нас уговор — раньше срока не трогать. У Жизни времени не так много. Но мы все время стоим рядом, за спиной. Помогаем иногда Жизни, чтобы вы, грешные, раньше времени не соскользнули с программы. Вот вспоминай, были у тебя случаи в жизни, когда ты чуть не погиб? — мужчина говорил громко, почти в самое ухо Тимофеичу.
— Так это… было… как же. Я вот маленький чуть не утонул в проруби. Меня младший брат вытащил, а я в два раза тяжелее его был. — Тимофеич немного протрезвел, сразу потянулся за бутылкой. Налил в рюмку водки, сдерживая дрожь в руке, от этого получился мелкий дребезжащий звон стекла. — Как он меня вытянул, непонятно.
— Что тут непонятно. Мы ему и помогли. Ну и Ангелы, конечно! Время твое еще не пришло. Жизнь впереди.
— А еще я в аварию попал. Машину так перекорежило, один металлолом остался. А на мне — ни царапины! Водитель другой машины погиб на месте.
— Ну что, понятно теперь? Специально рассчитывали, чтоб тебя не придавило. Авария — для того парня как раз. Срок его вышел. Понял?
Тимофеич медленно понимающе кивал головой. Задумался. Мужчина накинул пальто на плечи, а Тимофеичу показалось, что это черный плащ развевается у него за спиной.
— Но с теми, кто смерть зовет, у нас строго. — Мужчина прошелся по комнате. — Вы на особом учете. Не цените жизнь, не дорожите ею!
— Гы-гыы, — по-дурацки гикнул Тимофеич, переходя с баса на фальцет, — меня без очереди теперь заберете?
— Чтобы по собственному желанию уйти и греха на душу не взять? Ишь ты! Это заслужить надо! Что ты в жизни такого сделал, чтобы время смерти себе выбирать? Кто достоин этого, может себе лишние десятилетия попросить! И жить без проблем! А ты что скажешь в свою пользу?
— Я все скажу. Я работал честно, для родины старался, детей поднял, дерево, знаешь ли, посадил, и не одно. Жену любил. Аннушку. И она меня любила. Какая женщина была!
Тимофеич поднялся с трудом из-за стола. Шатаясь, добрел до шифоньера, достал портрет. Вот она, Аннушка моя. Гляди! Красавица!
Он положил портрет на стол перед мужчиной. Доплыл до серванта, принес еще бутылку водки и рюмку. Налил в обе рюмки. Кое-как втиснулся на свой стул.
— Не откажите, давайте помянем рабу божию Аннушку. Царство ей небесное. — Слеза навернулась на глаза Тимофеичу. Он выпил, занюхал рукавом, зашмыгал носом. — Я ведь перестал замечать ее красоту. Я вообще перестал ее замечать, гулял, скотина. Она все мне прощала. Все… Когда я увлекся одной… была там из другой бригады, все судачили, она, конечно, все знала. Молчала. Я хотел ей все сказать, уйти, но она переводила разговор на другую тему.
Тимофеич вспомнил, как он наконец осмелился в глаза посмотреть, как сделал тот последний вдох, перед правдой, а жена, как знала, начала разговор о другом. Она всегда так делала, ускользала. Вдруг уезжала к матери с ночевкой, или брала путевку и уезжала с детьми, а вернувшись, ни слова не говорила. Так и не решился он тогда все рассказать, не решился уйти. Не из-за детей. Из чувства вины? Из-за того, что другая, молодая, не прошла с ним те годы, которые никогда не повторятся. Из страха, что молодая бросит? Он не знал ответа.
— Аннушка моя. — Тимофеич гладил портрет. Слезы капали на стекло. Мужчина слушал. Водку выпил. От второй жестом отказался. Тимофеич утер слезы кулаком. Налил и выпил.
Мужчина посмотрел на часы.
— Ладно. Я не исповедь твою слушать пришел. Что с женой случилось?