Бедный Павел. Часть 2

Когда мама закончила читать, все подавленно молчали. Тишина стояла несколько минут. Наконец Маврокордат высказал общее мнение:

— Это, безусловно, большая неприятность!

— Это скандал! — буркнул Потёмкин.

— Конечно, это наглость, но ведь этот самовлюблённый павлин, возглавляет нашего главного, пусть неформального, союзника в Европе и одного из основных торговых партнёров! — это уже я.

— И что ты предлагаешь, Павел, согласиться с его требованиями? — удивлённо подняла брови мама.

— Упаси меня Господи! У нас нет денег, свободных войск, да если бы и были, то отправлять своих солдат в чужую страну за тридевять земель под командование таким же, как наш британский брат, напыщенным полудуркам, я не готов!

— Ха-ха, а про деньги ты не сказал — денег тебе не жалко? — засмеялся Григорий.

— Были бы деньги, можно было бы поторговаться! А вот людей не дам!

Мама улыбнулась мне и сказала:

— Я полностью согласна с мнением Наследника! Но всё-таки, что нам делать? Как отвечать?

— Отказать им нельзя, но и согласиться с их требованиями мы не можем. — начал Маврокордат, — Значит, нам надлежит убеждать англичан, что Россия сейчас достоверно не в состоянии сделать требуемое ими! Пусть это их, скорее всего, и не убедит. — тихо закончил старый дипломат.

— Да, по тону Георга очевидно, что он не принял бы нашего отказа, даже если бы в Петербурге стояли шведы, а в Москве — крымчаки. Надо же «даю своё милостивое согласие»! — поморщился Потёмкин.

— Что говорит Мусин-Пушкин? — спросил я у Маврокордата, имея в виду нашего посланника в Англии.

— Да, менять его надо — он узнал об этом письме из моего запроса! Но, судя по данным наших купцов и агентов, это действительно мнение самого́ короля, подкреплённое соображениями премьер-министра Фредерика Норта. Они — два сапога пара! Норт интересуется только деньгами, армия на голодном пайке, вон колонии уже бунтуют…

— Разрыв торговых отношений будет?

— Однозначно ничего не будет! Норт считает деньги, и терять их не станет!

— Что они могут нам сделать? — это уже мама.

— Гадить с Турцией, Швецией. И, наверное, всё. С французами сейчас у них всё плохо — вот-вот война начнётся. Пруссаки с нами ссориться не будут, даже если шведы на нас полезут, а это маловероятно — будут бояться, что цесарцы им в спину ударят.

— Значит, пока не страшно! — резюмировал Потёмкин.

— Пока да, но вот потом это может нам выйти боком! — я был мрачен, — Я попросил бы тебя, Григорий Александрович, поразвлекать Ганнинга. Пусть увидит масштаб наших проблем в армии и хозяйстве. Мама, ты не против?

— Нет, Павел! Я согласна с тобой. Может, и ты тоже?

— Да, я, пожалуй, присоединюсь к нему, здесь кашу маслом не испортить. Что будем делать с ответом?