Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Обед прошёл мирно. Гарри почти не ел, задумчиво наблюдая за Снейпом. Даже за едой Снейп выглядел чёрство, и Гарри не мог понять, отчего ему так нравилась эта сухость и скупость.

— Ты, наверное, много народу повыгонял из своего колледжа…

Снейп поджал губы.

— Достаточно.

— И крестника бы своего выгнал?

— Если бы он стал неорганизованным, недисциплинированным и безответственным, безусловно.

Гарри подпёр голову кулаками и проронил, улыбаясь:

— Снейп, ты жуткий зануда, ты знаешь об этом?

Зануда в ответ зыркнул на него исподлобья.

— Догадываюсь.

Такие не лгут. Гарри продолжал разглядывать Снейпа с колебанием. Профессор никак не вязался с возможным двуличием, но можно было представить, как он скрывает что-либо из очередных представлений о понятной ему одному справедливости. Гарри считал, что «своих» всегда нужно защищать, невзирая ни на какую справедливость. Но Снейп и защищал, подумалось ему. За Малфоев был готов глотку перегрызть, хотя всё семейство довольно скользкое.

— Наверное, если бы у меня был бестолковый подчинённый, я бы его тоже выгнал, — со вздохом согласился Гарри.

Когда они вернулись в гостиную, он вынес из спальни свой детский меч.

— Я могу наиграть, — предложил Снейп в ответ на просьбу о помощи.

Мелодию Гарри тут же узнал. Это была песня, которую в детстве много раз ему пела мать.

— Что-то знакомое, — сморщил лоб Снейп и снова взялся за смычок.

— А! — воскликнул он. — Неаполитанская колыбельная. Только я не знаю текста.

— Я знаю. В Италии её везде услышишь, — сдавленным голосом сказал Гарри, вертя в руках меч, и напел первый куплет.

— Вы хорошо поёте.

— Да, мне говорили, — отозвался Гарри рассеянно, вспомнив, как не так давно эти же слова произнёс Драко, и оторвал взгляд от игрушки.

Снейп выглядел так, будто ему было неловко. Почему-то Гарри подумалось, что профессор, несмотря на игру на скрипке, никогда не пел на публике и вряд ли пел даже наедине с самим собой, а ведь у него наверняка абсолютный слух.

Помимо неловкости, в его глазах впервые читалось настолько нескрываемое любопытство. «Хочешь, я спою тебе серенаду?» — чуть было не вырвалось у Гарри, но он тут же прикусил язык. Снейпа больше не хотелось злить, не хотелось и раздражать. Между ними установилась странная связь. Гарри щедро делился своим настроением и видел отголосок этих чувств на бесстрастном лице своего гостя, отчего хотелось стать ещё жизнерадостнее, заразить его своими горячностью, азартом, вдохновением. Было обидно, что Снейп свой пыл выплёскивает исключительно в работу.

Гарри с детства приучился игнорировать и скрывать свои подлинные эмоции и не замечал, как пробоина день ото дня всё увеличивалась, и в скором времени чувства грозили захлестнуть его с головой. Сейчас, когда Снейп не был настроен враждебно, Гарри испытывал умиротворение и непривычную расслабленность.