Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Вы могли делать хоть что-нибудь, что вам действительно нравилось? — поинтересовался Снейп, усаживаясь.

Гарри посмотрел на него с удивлением.

— Мне нравилось там жить. Твоя промозглая Англия — настоящий ад. Знаешь, — добавил он задумчиво, — мне всегда казалось, что на самом деле в аду холодно. Посмотри на улицу — дождь, дубарь, темнотища. Люди еле ползают, мышиного цвета, удручённые, как застиранные тряпки. Как у вас тут ещё все не перевешались…

Снейп, получив свою часть омлета, продолжал разглядывать Гарри с возраставшим интересом.

— На Сицилии в полдень солнце иногда жжёт так, что вот-вот спалит. Но зато море голубое-голубое, конца ему нет, а песок на берегу — белый, блестящий, как сахар, — так и хочется лизнуть. Если отойти вглубь, можно развалиться под сливой или персиковым деревом. Какой-нибудь особенно наглый, уже перезревший персик обязательно даст по голове. Сок потечёт по лицу, а вокруг уже жадные мухи. Отбиваясь от их войска, летишь обратно в море, поджаривая пятки на раскалённом песке.

Гарри замолчал и посмотрел в окно.

— Ненавижу осень, — вдруг сказал он пылко.

Сев за стол, он принялся быстро поглощать свою порцию.

— А вкусно вышло, — заметил Гарри, разглядывая омлет с интересом первооткрывателя. — Для Англии самое то.

— Осень напоминает о том, что мы потеряли, — вымолвил Снейп ровно, и Гарри замер с вилкой у рта.

— Да, — отозвался он, и глаза его помрачнели.

— Разве на Сицилии не бывает осени?

— Бывает, — пожал плечами Гарри, — но не такая. Она тёплая, влажная, дружелюбная, пахнет горькой морской солью. Небо становится белым, нежным, как сливочное мороженое. Туман не грязный, а серебристый, и плывёт, клубится, будто сотни призраков манят за собой. Дождь совсем прозрачный, даже если холодный. Море становится диким, яростным. Там ничего не умирает, — он взглянул Снейпу в глаза, — звёзды по утрам превращаются в соловьёв, буйные зелёные рощи — в осенние штормы, одни яблоки делаются яблочными пирогами, а другие рождают новые яблони. У всего есть душа, и ты не найдёшь следов её могил.

— Вы словно сбежали из Кенсингтонского парка*. Может, вы там и фей видели?

— Может и видел! — отозвался Гарри сердито.

Профессор молчал. Внезапно он поднялся, собрал тарелки и загрузил посудомоечную машину.

— Кого-то согревает и английская осень, — заметил Снейп сдержанно, пока Гарри с удивлением смотрел, как он хозяйничает.

— Если этот кто-то платит за отопление.

Снейп, отвернувшись, усмехнулся.

— А на Сицилии вы бы обошлись без отопления?

Гарри передёрнул плечами.

— Дров там достаточно. Вдобавок отец оставил мне кое-какое наследство.

Налив кофе, Снейп снова сел напротив и пристально посмотрел на Гарри.

— Тогда почему вы здесь? — спросил он вкрадчиво.

Гарри растерялся.

— Я… ну… дело моих родителей… — пробормотал он неуверенно. — Крёстный вернулся, и я должен был ехать... Деньги, опять же. Власть. Положение… Это важно. Я много работал, чтобы… Многие хотели бы иметь столько, сколько имею я.