Китай в средневековом мире. Взгляд из всемирной истории
- Автор: Рябинин Алексей Леонидович, Уваров Павел Юрьевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039674-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Китай в средневековом мире. Взгляд из всемирной истории». Краткое содержание книги:
Император Чжу Ди умер летом 1424 г. во время очередного похода в Степь. Один из современных историков назвал его «конным императором», постоянно перемещавшимся по просторам Поднебесной, более походившим на Хубилай-хана, чем на образцового конфуцианского правителя.[25] Его сын в день вступления на престол издал указ о полном запрете заморских экспедиций и о прекращении торговли с «варварами юга и севера». Ся Юаньцзи был выпущен из тюрьмы, ко двору вернулись те, кто протестовал против расточительства эры Юнлэ, указывая, что стабильность государства основана на сельском хозяйстве и поступающие с него доходы надо тратить разумно, как учил основатель династии. Император задумал вернуть столицу в Нанкин, но умер, не процарствовав и года. Его сын Чжу Чжаньцзи (1425–1436, храмовое имя — Сюань-цзун) пытался занять компромиссную позицию. После разгрома китайской оккупационной армии во Вьетнаме и капитуляции гарнизона в Тханглаунге (Ханое) он вынужден был вывести с юга остатки некогда победоносного войска, сократил расходы, но все-таки отправил Чжэн Хэ в седьмое по счету плаванье (1432–1433). Корабли вернулись с новыми посольствами и с драгоценными животными «цилинь». Но со смертью императора в 1435 г. экспедиции прекратились навсегда.
Для современных китайцев эпопея «Золотого флота» является предметом гордости, иллюстрируя традиции «глобализации по-китайски». Но при императоре Чжу Цичжэне (1436–1449) Китай сделал иной выбор, отказавшись от роли морской державы, не просто забыв, но сознательно вычеркнув память об экспедициях: все отчеты и чертежи Чжэн Хэ исчезли из императорского архива уже в XV в. Причин для прекращения этого проекта было много. Экономика не могла выдержать всех начинаний эры Юнлэ (1403–1424). Помимо морских экспедиций, сюда входили реконструкция Великого канала, строительство Пекина с его роскошным Запретным городом, начало восстановления Великой стены, походы в Монголию, разорительная и бесперспективная война во Вьетнаме, обустройство южных провинций и беспрецедентная дипломатическая активность. Для императора «Золотой флот» был важным, но не главным делом, а задача завоевания господства на море вообще не ставилась.
Чжу Ди отчасти сам предопределил упадок мореходства. И дело не только в том, что перенос столицы в Пекин способствовал усилению континентальной, а не морской мощи империи. Раньше Китай снабжал свои северные области, огибая полуостров Шаньдун, через Желтое море, опасное бурями и пиратами. Это было мощнейшим императивом, заставлявшим держать морской флот. Великий канал в значительной степени обесценивал эти плавания, как и вообще существование большого флота. Морская торговля не была жизненно необходима китайской экономике, которая обходилась медной и цинковой монетой, а потому не испытывала характерной для Европы «жажды золота». Вся система конфуцианских представлений диктовала выбор не в пользу торговли и предпринимательства, ведь, как известно, «стволом» общества считалось сельское хозяйство, и, чтобы помочь ему расти, надлежало старательно обрубать боковые «ветви». Или же — «угнетать корни, чтобы лучше рос стебель».
От наследия «конного императора» к самодостаточной империи
На свертывание программы строительства и расширения плаваний «Золотого флота» парадоксальным образом повлияла борьба конфуцианцев и евнухов, которые, собственно, и возглавляли морские экспедиции. Основатель династии Мин Чжу Юаньчжан, искушенный в борьбе за власть и тщательно изучивший причины ослабления великих империй прошлого, в своем «Великом предостережении» запрещал допускать евнухов до руководящих постов. Евнухам запрещалось изучать конфуцианские каноны. Они не должны были покидать Запретный город без особого разрешения.
Однако, ломая традиции центрального управления и усиливая принцип самовластья, ослабляя роль регулярного чиновничества, Чжу Юаньчжан расчищал путь тем, кто был предан не принципам власти, а личности императора. Усиление роли евнухов в период правления Чжу Ди было связано с той поддержкой, которую они ему оказали в период войны Цдиннань (1399–1402).
В эру Юнлэ начался «золотой век» евнухов. Конфуцианцы, исповедующие этику служения, иногда, несмотря на страх, осмеливались критиковать «неправедные», с их точки зрения, приказы императора. Правитель мог уважать таких чиновников, но был лишен возможности поручать им дела, требовавшие личной преданности, не всегда согласующейся с моралью ловкости и находчивости. Евнухи же были ценны меньшей обремененностью личными делами (так как у них не имелось наследников), малой связанностью с общепринятыми морально-этическими ограничениями, диктовавшимися конфуцианским образованием. Невозможность получить стандартное для китайского чиновника образование придавала евнухам гибкость мышления и практический склад ума. Наконец (и это самое главное), они полностью зависели от воли императора.
25
Злые языки вспоминали, что он был сыном Чжу Юаньчжана от корейской наложницы, отбитой у одного из монгольских вождей. Это бросало тень на законность происхождения будущего императора.