Усердная жадность

Эссенции, что мы «подарили» Нижнему городу, пойдут на десяток комплектов снаряжения для добытчиков, поднимая молодёжи показатель Скорости более чем вдвое. При столь дорогостоящей броне и бижутерии нет никакого смысла экономить на оружии, поэтому воришки, уходящие «в поле», будут щеголять очень дорогими и смертоносными «пырялами», временно превращаясь в машины смерти для низкоуровневых монстров. А так, как этим добытчикам в уровне расти не обязательно и даже вредно, у них будет много места в отрядах для тех, кто может оказаться полезен Катарре. В частности, и особо — для низкоуровневых девочек и мальчиков класса «священник» или «жрец».

Второй кирпич, заложенный в основание нашей победы. Получая поддержку духовенства, мы одновременно с этим аццки укрепили позиции золотоносной гоблинши на её красивой сидушке.

Третье, что мы могли сделать из подполья — вякнуть о том, что я и Саяка являемся подчиненными Странствующего Императора. Казалось бы мелочь… но, если не принимать во внимание каких-то хитрозапутанных традиций самой Татарианской империи. Проще говоря, наша парочка не могла одновременно быть свитой Кинтаро и подчиненными Одая, а значит — прынц явился некошерно. Не столь уж серьезный фактор сам по себе, но суммарно с остальными… Хотя, подумав, от последнего действия пришлось отказаться — реакция оябуна могла быть неадекватной, а кроме того, никто из рядом присутствующих традиции аустоламбской знати особо-то и не курил.

На разворачивание всего этого дела у нас ушло три дня.

— Что-то я не поняла, — Саяка лохматила себе голову, пытаясь заставить её думать, — Мы на стороне злых герцогов, которые хотели нас поработить? И мы воюем против дедушки Одая?

— Дура! — подпрыгнув, Тами отвесила подруге легкий подзатыльник, — Мы… эээ… мы… Мааааач?!

— Нет, конечно! — тут же возмущенно сфальшивил я, — Мы просто помогаем хорошей гоблинше выжить!

— Той, которая нас ограбила и соблазнила тебя? — уточнила вредная мудрица.

— Всего разок! — соврал я, жалко улыбнувшись и лихорадочно думая, как выкрутиться.

— Так почему мы этим занимаемся? — продолжала требовать ответ Такамацури.

Я допил пиво, подумал, а затем решил импровизировать.

— Стратегия гражданина Одая заключалась в том, чтобы продолжить правление своей династии, выведя себя и свою мать из зоны риска потери личной репутации, — начал объяснять я, — дистанцировавшись от возможных будущих проблем Татарианской империи путем передачи ответственности Кинтаро. Тем самым он позволяет родительнице уйти на покой и уходит на него сам, оставляя за собой исключительно положительную репутацию. Мы в этом плане играли роль мелкой пешки, чья задача была лишь в том, чтобы безболезненно соблюсти пару протоколов коронации. Только вот случилась беда — наши гвардейцы-сопровождающие оказались болтливыми не там, где надо, в результате чего мы втроем неоднократно «засветились» в фокусе интересов могущественной группировки, да не одной. Из-за возникших с нами проблем, добрый дедушка Одай просто умыл в отношении нас троих руки, справедливо посчитав, что наша роль на коронации не так уж и важна. В общем — нас бросили на растерзание, а если бы мы пустились в бега, то прослыли б трусами, клятвопреступниками, негодяями и подлецами.