![Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]
- Автор: Журавлев Валерий Васильевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Жанр: История
Электронная книга - «Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]». Краткое содержание книги:
«Мы будем в первых рядах». Поскольку под этим «мы» разумеются определенные группы лиц, против такого решения нельзя возражать логическими доводами; участие того или другого марксиста в восстании есть дело его личной совести, над которой не властна никакая теория, даже теория самого Маркса. В дни, когда подготовлялось июньское восстание парижских рабочих, Герцен резко спорил с тогдашними французскими революционерами, называя их надежды на благополучный исход восстания глупостью. Так вы решительно отстраняетесь от всякого участия? - спросили его. - Почему вы так думаете? - отвечал Герцен, - разве я вам сказал, что никогда не делаю глупостей? Герцен не был марксистом - но и марксисту никто не может запретить делать «глупости», принимать участие в заведомо безнадежных вы-
ступлениях, раз его толкает к этому страсть, вообще чувство, не подлежащее компетенции разума.
Но т. Рязанов, очевидно, имел в виду не личное участие отдельных большевиков, а партийную большевистскую организацию как таковую. «Мы» будем в первых рядах - это значит, что большевистский центр «возглавит» выступление, призовет к участию в нем всех партийных работников, поставит на карту его успеха или неуспеха судьбу крупнейшей рабочей партии в России, -даже больше - судьбу рабочего движения, социализма и революции вообще, ибо нет сомнения, что в случае провала реакционные силы под флагом борьбы с «большевизмом» постараются задавить пролетариат, отнять у него все завоевания, обескровить революцию.
Перед нами, следовательно, не индивидуальное решение, а политический акт величайшей важности и ответственности. И здесь уже никакие ссылки на чувства, симпатии, революционные настроения не уместны в устах марксиста. Марксизм не признает политики чувств и настроений, он знает только политику «целесообразности». Поэтому т. Рязанову надлежало не только перечислять причины, подготовляющие восстание, но и доказать, что при данном соотношении сил оно имеет значительные шансы на успех, ибо только в этом случае партийная поддержка его явилась бы целесообразной, а значит, с точки зрения марксиста, допустимой и желательной. Т. Рязанов не только не пытался дать такого доказательства, но не скрыл своего пессимистического отношения к предстоящему выступлению. Настроение масс он характеризовал как «отчаяние и индифферентизм». Разве отчаяние и индифферентизм когда-либо побеждали?
Более чем вероятно, что т. Рязанов был вынужден к своей уклончивой речи исключительно своим официальным положением в Ц[ентральном] И[сполнительном] К[омитете], что он считал себя обязанным отстаивать не только свою точку зрения, а точку зрения большинства партии.
Ведь ни для кого не тайна, что в среде самих большевиков по вопросу о предстоящем выступлении существуют крупнейшие разногласия. Неизбежность провала становится с каждым днем все очевиднее. В результате даже в Петербурге в партийных центрах сторонники выступления - лишь самое ничтожное большинство, - Москва же, как говорят, вся целиком высказалась против. При таких условиях даже сторонники большинства едва ли питают искреннюю уверенность в благополучном исходе выступления; почва все более и более ускользает из-под их ног - и они не могут этого не сознавать. Не вера в успех дела, а ложное партийное самолюбие, нежелание сознаться в ошибке заставляет лидеров большинства фанатически настаивать на осуществлении раз провозглашенного лозунга во что бы то ни стало, «рассудку вопреки, наперекор стихиям».
Положение слишком серьезно. Провал политики съезда Советов - взять [все] в свои руки - нанес бы слишком тяжелый удар пролетариату и революции, для того чтобы пассивная или уклончивая позиция большевистского меньшинства могла быть чем-то оправдана. Большевики - противники выступления - должны самым решительным образом агитировать на митингах, по заводам, в прессе, должны употребить все усилия к тому, чтобы удержать от безумного шага сбитые с толку рабочие и солдатские массы. Вместо всего этого по городу пущен в рукописи листок, высказывающийся от имени двух видных большевиков против выступления 157! Этого немножко маловато, товарищи!
М. Рязанов был, однако, совершенно прав в своих упреках, направленных против правого, так называемого «соглашательского» крыла русских социалистов. Если произойдет крах, то огромная доля ответственности ляжет на их политику. Ведь если рабочие и крестьяне сделали какие-либо завоевания в течение 7 месяцев революции, то почти исключительно захватным порядком. Правительственная власть под разными предлогами уклонялась от всякой творческой работы, лишь изредка и с величайшим сопротивлением санкционируя те или другие революционные приобретения народных низов. К сожалению, трудно думать, чтобы политика умеренных слоев нашей демократии при теперешнем составе их представительства, да еще в таком бесправном учреждении как Совет Республики, могла приобрести сколько-нибудь энергичный характер. Но, быть может, сознание грозной опасности заставит их все же хоть несколько подтянуться, более решительно поставить вопрос о мире, о борьбе с хозяйственной разрухой и настоять на немедленной передаче земли земельным комитетам, мера, необходимость которой сознается, по-видимому, всем левым сектором Совета, начиная с бабушки русской революции Брешко-Брешковской и кончая ее пасынками - интернационалистами.
157
См. док. № 40.