Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5
- Автор: Радов Константин М
- Серия: Жизнь и деяния графа Александра Читтанова #5
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5». Краткое содержание книги:
— Тет-де-пон держать надо. Но только до завтра. Войска остановить. Дать роздых и велеть приготовиться к ночному маршу. Следующие трое суток ни кашу сварить, ни поспать по-людски солдатам не удастся — пусть о сем знают заранее. Идем на Фокшаны.
Апраксин просиял.
— Погоди радоваться, Степан Федорович. Отступление за Сирет нужным не почитаю. Сулеймана мы вполне способны не токмо побить и вынудить к ретираде, но даже и вовсе уничтожить. Помешать сему Али-паша сможет лишь в том случае, ежели отстанет не более, чем на один-два перехода…
Фон Штофельн сморщил физиономию скептическою гримасой:
— Полагаю вероятным, что он пошлет за нами одну лишь конницу.
— В сем случае ничего она, без пехоты и артиллерии, сделать не сможет! Поскачет вокруг, постреляет издали, посмотрит на избиение соплеменников… Супротив правильного строя одни кирасиры годны — а где таковые у турок?!
— Ваше Высокопревосходительство уверены, что одного или двух дней хватит для сокрушения столь мощного корпуса?
— Вовсе нет. Не уверен. Да и без сокрушения обойдемся. Вполне достаточно, если Сулейман-паша отступит в направлении, исключающем соединение с главной турецкою армией. Конечно, если армия сия не тронется с места или начальник оной ограничится посылкою конницы… Тогда мы молдавский корпус благополучно скушаем. Но вряд ли Хекимоглу позволит. Я его знаю: он умен и осторожен. Прекрасно понимает, что растянуть свое войско в походные колонны и перейти Бузэв — значит подвергнуться опасности! Однако стократ сильнейшая опасность грозит паше, коий позволит неверным убивать магометан и не попытается тому воспрепятствовать. Обвинят в измене; хорошо, если просто голову отрубят…
— Так значит, главный смысл сего маневра — выманить турок за реку?
— И вдобавок принудить к форсированным маршам, которые непривычную к подобным эволюциям армию очень быстро приводят в хаос и несостояние.
— Привычную — тоже, если перейти разумную меру.
— Отмерять ее нам. Надеюсь, не ошибемся. Распорядитесь назначить колонновожатых — таких, чтобы и ночью не заблудили. За каждую лишнюю версту, по их ошибке солдатами пройденную, драть велю сих проводников шпицрутенами нещадно.
— Не заблудят. Два года их учил.
— Тогда извольте предписать маршруты войску для выхода к Фокшанам не позже, чем послезавтра в середине дня. Левашов… Сюда ему идти незачем, пусть сразу поворачивает на север. Назначьте пункт рандеву где-нибудь у переправы через Рымник.
Ночью, оставя лагерные костры горящими, а казакам повелев держать аванпосты до последней возможности, мы без дорог, степью, двинулись на север. Конечно, уход русской армии недолго оставался тайной — уже на рассвете вездесущая турецкая кавалерия открыла направление нашего марша; но сама она была не способна ни причинить сколько-нибудь заметный вред, ни даже приблизиться к прикрытым егерями колоннам, главные же силы Али-паши далеко уступали моим в подвижности. Рано поутру прибыл, наконец, Левашов. Чуть живой от утомления и держащийся на одной силе духа. Прехладнокровно выслушав нелицеприятные слова, старик лишь улыбнулся кротко:
— Не горячись, Александр Иваныч. Попались мы с тобою на обыкновенную воинскую хитрость — так ведь ничего худого, слава Всевышнему, не случилось! Теперь осторожнее будем — и супостата, с Божьей помощью, одолеем!
— Что одолеем — спору нет. Какой ценою и насколько решительно, вот тут уже много вопросов. Твои драгуны когда будут к бою готовы?
— Больше суток непрерывного марша… Сразу после этого биться — выше сил человеческих. Я разрешил встать на дневку.
— Правильно разрешил. Однако не могу обещать, что тебя до вечера не потревожу. Казаки докладывают, что Сулейман не сидит в Фокшанах, нас ожидаючи, а вышел навстречу.
— Что ж, вполне разумно с его стороны. Сам город к обороне совсем не годен, а на подступах есть выгодные позиции. Да и главной турецкой армии ближе идти… Вижу, отдохнуть толком не выйдет. Дай хотя бы полдня, иначе люди будут, как сонные мухи. И коней накормить…
— Ладно, до обеда не трону. Но чтоб не позже двух часов пополудни изготовились занять место в линии. Как учили, между пехотными каре. Мобильную артиллерию поставь за левым флангом. Коли будут уточнения, генерал-квартирмейстер укажет.
— Слушаюсь, Ваше Высокопревосходительство.
Не дело, когда солдаты идут в бой усталыми, только по спине у меня как будто холодом тянуло: совсем близко, в тридцати или сорока верстах, тяжко и грозно надвигалась главная турецкая армия. Хоть кровь из носу, а надо разбить Сулеймана до того, как Али-паша сможет ударить мне в спину. Нынешний день — мой, завтрашний — тоже… Но уже, может быть, не весь.