Полное собрание сочинений. Том 4

Кстати сказать, редкая философская система внутренне непротиворечива. На то есть два основания: уступка нужного хода мыслей сложившемуся мнению самого философа и спешка. Первое означает то, что философ сбивается с логического хода своих мыслей на какие-то уже засевшие в его мозге. Пишет человек о добре и зле, и вроде должно получиться одно, но «на самом-то деле» в жизни иное (как кажется философу), и тут же возникают какие-то немыслимые перескоки, умалчивания или просто непонимание того, что пишешь. Отсюда и противоречивость. Этим особенно грешит русская религиозная философия. Вроде читаешь, всё замечательно: последовательная критика, последовательные выводы, всё идёт своим чередом и тут раз! «Приблизиться к Богу можно только в церкви». Хотя всё говоримое ранее отчётливо подразумевает личностное познание бога и уничтожение всякой церковности (да-да, это я на Бердяева намекаю). Спрашивается, как так? Что это, непонимание или упущение? Потому, когда создаётся система, нужно не сваливать в одну кучу все свои мыслишки, а затем уже приводить их к единому целому, а забыть обо всем и начинать с нуля, не веря никому: ни своему прошлому, ни истории философии, ни принятым мнениям. К сожалению, удержаться от всех этих соблазнов крайне сложно.

Спешка тоже первейшая причина противоречивости. Именно здесь нужно, прежде всего, говорить о проработанности. Все факты, мыслимые и немыслимые, окружающей действительности, все области познания, все контрдоводы должны быть приведены к единому знаменателю. Всё, что вы хотите сказать, вы уже должны знать как свои пять пальцев, ежечасно подвергая критике каждое своё положение. Немыслимо писать первый раздел, когда ещё смутно представляешь второй. Вся ваша позиция должна быть до такой степени проработана и связана, чтобы вы могли свободно писать главы в любой последовательности; хоть в шахматном порядке. Только тогда система может быть непротиворечива. Зачастую же у философа отчетливо видно, что писал он по мере прихода новых мыслей, и не удивительно, что у него получается не целостная система, а нагромождение мнений, состоящих друг с другом в вопиющем противоречии. Кстати сказать, замечательный пример непроработанности изложенного материала – Сенека.