Падшие [ЛП]

Я хотела выбить из него всё дерьмо.

— Финн! — заорала я.

Он резко развернулся, широко раскрыв глаза. Его друг тоже посмотрел на меня.

Тьма скользнула по мне, когда я бросилась к ним. Мои пальцы подёргивались, и я до глубины души сожалела, что не украла пистолет Финна ранее. Клубы ярости в моём сознании бурлили так неистово, что мне сложно было формулировать слова и вообще связно мыслить.

Финн выглядел немного неуверенно.

— Лила! Скажи мне, что случилось. Ты это сделала? — его акцент едва заметно изменился. Но я всё же заметила. Он изображал аристократичный акцент ради своего нового друга.

Другой член Свободного Народа смерил меня взглядом как будто с отвращением.

— Это она? — его заметно передёрнуло.

Я представила, как разбиваю его череп о мостовую.

— Ты соврал мне, Финн, — процедила я, подходя ближе и показывая пальцем на его лицо.

— Ты искупила свои грехи? — спросил незнакомец.

О чём он вообще говорит?

— Искупила? Какие грехи?

— Ты развратила своё тело с ним. Осквернила себя и предала свой род. Ты наслаждалась их роскошью как шлюха и позволяла ему использовать тебя, — снова передёргивание.

— Ты тоже так думаешь, Финн? — спросила я.

— Ты это сделала? — только и сказал Финн. — Ради твоей страны? Ради Альбии?

— Заткнись нахер, Финн. Где Элис? — прошипела я. — Я знаю, что она жива.

Он нахмурился, но я видела на его лице удивление.

— Мертва. Я показал тебе фотографию.

— Это ваши люди убивали тех женщин? — спросила я. — Тех, что с вырезанными наружу лёгкими? Вы винили во всем ангелов. Но это ваших рук дело?

— Надвигается буря, — сказал незнакомец, и его глаза были холодны как лёд. — Мы должны очистить наши земли от их вида и тех, кто с ними сношается. И я знаю, что некоторые наши методы кажутся жестокими. Но ангелы способны на ужасные поступки, и их нужно истребить. Иногда на жестокость надо отвечать жестокостью. Смертные женщины, которые сношались с Соуриалом, Армаросом и остальными, порождают отпрысков-монстров. Эти денегератки производят на свет нефилимов. Это война, и никто не выигрывает войну, не пролив крови, ведь так? Мы делаем всё возможное для нашей страны.

Хватит с меня этой чуши.

— Как по мне, это прозвучало как признание вины, бл*дь, — я сделала шаг вперёд и врезала кулаком по подбородку Финна. Удар был таким резким, что он потерял сознание и грохнулся на брусчатку. Затем я ударила незнакомца локтем по лицу с такой силой, что наверняка сломала ему челюсть.

Я бросилась бежать, почти добравшись до замка. Я буду бежать, пока не собью ноги в кровь, если придётся. Я вбегу прямо во взрыв бомбы, если это понадобится, чтобы всё исправить, потому что я облажалась.

И тут мне надо загладить вину — перед Самаэлем.

Пока я бежала, детали в моей голове начали складываться воедино. Финн сказал мне, что на стене было написано «Время вышло» и подпись «Самаэль». Но что, если это была не подпись? Что, если это было предупреждение для него? «Время вышло, Самаэль».