Падшие [ЛП]

Я перевела дыхание, изумлённо глядя на всё это. Чёрт возьми. Я только что сотворила… магию. Или призрак Вороньего Короля сотворил магию через меня.

Как бы мне ни хотелось потрясённо созерцать случившееся, мне надо действовать быстро, пока я не упустила шанс.

Я посмотрела на чемоданчик, по-прежнему пристёгнутый к моей груди. Я поблагодарила свои счастливые звёзды за то, что солдат пнул меня в спину, а не в грудь, а то нас всех разорвало бы на кусочки.

Я подняла взгляд к окну оружейной. Почти на месте. И мне предстояло убить ангела.

Я перешла на бег, подавляя ужас из-за того факта, что к моей груди была пристёгнута бомба, и подавляя изумление из-за тел, валявшихся во дворе. Я перепрыгивала через них.

Добравшись до западной стены замка, я прыгнула, впившись пальцами в щёлки между камнями. Я услышала, как входная дверь в замок со стоном открывается. Но теперь это не имело значения: я была уже на полпути к окну и двигалась как никогда быстро. Ярость придавала мне силы, скорости, сосредоточенности.

Окно было приоткрытым, и это всё, в чём я нуждалась. Я открыла его до конца, затем аккуратно подтянулась на подоконник, стараясь не слишком давить на чемоданчик. Я спрыгнула на пол в пустой оружейной, затем побежала к броне.

Когда я посмотрела на своё отражение в зеркале, у меня отвисла челюсть. На мгновение создалось впечатление, будто мои волосы шевелятся и змеятся вокруг головы. Мои глаза сверкали серебристым отливом. Я моргнула, и иллюзия вновь пропала. Может, белладонна на меня всё-таки повлияла.

«Соберись, Лила».

Я нажала на кнопочку, и дверь отворилась.

Закрыв за собой зеркало, я сразу потянулась к ремню, отчаянно желая снять с себя бл*дскую бомбу.

И всё же… без свечи здесь было темно, хоть глаз выколи.

Если отстегну чемоданчик от груди, то могу нечаянно ударить им о стену.

Так что вместо этого я расставила руки в стороны, кончиками пальцев задевая холодные каменные стены. Сегодня замок ощущался живым. Я двигалась быстро, словно запомнила здесь каждый поворот.

— Элис, я делаю это для тебя.

Образ её смерти до сих пор оставался выжженным в моём сознании, но теперь он прорисовывался в деталях. Это была сцена в движении, и вот я уже видела, как Элис стоит перед Самаэлем на коленях и умоляет не убивать её. Я гадала, представился ли ей шанс сказать ему, что у неё есть семья, которая будет по ней скучать. А он, с пылающими глазами и огненными цепями, обвивавшими его мощное тело, обрушил свой меч на её шею.

К тому времени, когда я добралась до его комнаты, чистая ярость озаряла меня изнутри, выжигая всякую сдержанность. Только тогда я медленно расстегнула ремень и опустила чемоданчик.

Я посмотрела в щёлочку в стене, ища признаки движения. Некоторые свечи в люстрах были зажжены и подрагивали, отбрасывая отсветы на стопки книг. Арочный проём справа, который вёл в спальню Самаэля, оставался тёмным.

Я прижалась ухом к стене. Меня приветствовала тишина, нарушаемая лишь грохотом моего сердца да шумом крови в ушах.

Я нашла потайной дверной проём. Я медленно прошла через него, затем выскользнула из-за гобелена и осмотрелась по сторонам. Всё здесь казалось совершенно безжизненным. Я гадала, насколько далеко распространится взрыв.