Монохроматический свет

– Вот оно как! – Мужчина тепло улыбнулся, протянув руку. – Будем знакомы, Айка Кригрейн.

Айка пожала руку Перению, но не перестала другой ладонью крепко сжимать нож, лежащий в кармане. Легкая тишина вновь окутала пустынное пристанище.

– И как, Вы скучаете по вашим друзьям временами? – Айка отрешенно устремила взгляд на каменистую мокрую дорогу.

– Скучаю, конечно. Настоящий друг он такой. Он хоть дурак, хоть герой, все равно знаешь, что он твой друг до конца жизни. О друзьях я, главное, говорю, а не о мерзавцах всяких.

Перений расстегнул несколько пуговиц пальто и достал дорогую серебряную фляжку, открутил крышечку и сделал глоток.

– Будешь? – Старик протянул фляжку девочке.

Айка недоуменно посмотрела на Перения.

– Ох, да, что это я. Привычка.

Не успел Сонтагий положить фляжку обратно в кармашек, как Айка взяла у него ее из рук, открутила вновь крышку, сделала глоток и, сильно сморщившись, вернула обратно.

– Это бурбон. Ядреная штука. Эх, споили меня враги бурбоном. – Перений с легкой улыбкой вновь застегнул пальто и оперся спиной о заборчик за скамейкой, смакуя разливающееся по телу тепло от алкоголя. – Весь Волькрамар я повидал, Айка. Весь. Настоящую жизнь видывал. И не эти захолустные и полуразрушенные многоэтажки всякие жизнью зовутся. В Гридже я был. В Песлере. В лесах никларнгских жил. Куда только черт меня не водил, но помяни мое слово – похоронит он меня в Дользандрии.

– Повезло Вам побывать в стольких местах. Я бы тоже хотела поездить по всему Торгензарду. Но я не могу выехать из страны. Из родных людей у меня только сестра и осталась. Можно еще бурбон?

Перений вновь достал фляжку и протянул Айке. Та сделала глоток и вернула фляжку Сонтагию, который не упустил возможность и самому пригубить еще немного алкоголя.

– Держитесь друг за дружку, Айка. Жить не страшно, пока не осталось совсем никого. Поверь, то-то они все на этих плитах и улыбаются то покойники. Они уже в лучшем месте, жизнь над ними больше не издевается. А мы все еще здесь. Принимаем удар за ударом. – Перений пригладил седые усы. – Вам хоть что-то оставили родители?

– Деньги?

– Да какие деньги. Вещицу памятную. Она гораздо сильнее денег будет.

– Нож остался отцовский.

– Нож – дело хорошее. Нож – это важная вещь сейчас. Только им и защитишься на улице.

– Уже приходилось использовать. В бою.

– Вот оно как. – Перений почесал затылок. – И часто ты это так сражаешься?

– Часто. Постоянно приходится защищаться. Надо мной часто издевались в школе и на улице. Но я уверена, что все всем когда-нибудь воздастся.

Перений нахмурился, вновь опустив взгляд к белому цветку.

– Воздастся, Айка, воздастся. Не им, так еще хуже – детям ихним. Будут ношу глупых родителей волочить.

– За сестрой еще приходится смотреть. Она маленькая еще, глаз да глаз за ней нужен. Но я, в целом, справляюсь.

Перений порылся в левом кармане пальто, что-то достал и протянул Айке.