Григорий Распутин. Россия под гипнозом
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00180-342-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Григорий Распутин. Россия под гипнозом». Краткое содержание книги:
Скрупулёзно исследуя каждый факт и каждое событие, автор увязывает их с данными архивных материалов и воспоминаниями очевидцев. В итоге читатель понимает, что и сам с головой окунается в детективное расследование, в конце которого автор самостоятельно выходит на… истинного убийцу Григория Распутина. И в этом несомненное достоинство новой работы известного писателя-историка Виктора Сенчи.
Николай Александрович Романов никогда не был с кем-то запанибрата – тем более с союзниками. Разве что им (союзникам) это, highly likely, всего лишь показалось. Так вот, достоверно известно, что когда в 1916 году м-р Бьюкенен (напомню: сэр Джордж Бьюкенен являлся чрезвычайным и полномочным послом Соединённого Королевства в Санкт-Петербурге) осмелился было открыто поставить перед Николаем II вопрос о создании так называемого «министерства доверия», после этого ход к царю британцу, по сути, был закрыт: Бьюкенена монарх перестал принимать. Ибо наглый иностранец, ничтоже сумняшеся, много на себя взял: он полез в дела суверенной страны – огромной Российской Империи! И это следовало понимать. Отсюда и нескрываемое неудовольствие императора.
Теперь представьте, что в Петербург плывёт лорд Китченер для серьёзной встречи с российским монархом, на которой британец, как уверяет нас автор книги, «собирался убедить Царя в разрушительном влиянии Распутина на англо-русские отношения и в настоятельной необходимости назначения истинно патриотического правительства». И это при том, что «Царь согласился принять делегацию с лордом во главе…». То есть Николая II британская миссия вообще не вдохновляла, а уж о каком-то разговоре о Распутине! и вовсе не могло быть речи.
Вообще, тема Распутина во время аудиенций с российским императором была закрыта для всех. Табу! Не удивлюсь, что Бьюкенен, осмелев, как раз и нарушил этот запрет, за что и поплатился. И вряд ли бы английский военный министр, окажись он в Петербурге, поднял этот вопрос. Нонсенс! Это было личным делом Августейшей семьи. Всё остальное – слухи, не стоящие ничего. Как, скажем, слухи об очередной любовнице лорда Китченера, которые конечно же никто никогда не стал бы обсуждать.
Для подтверждения этого в который раз обратимся к воспоминаниям фрейлины Анны Вырубовой. Относительно интриг английского посла и реакции на эти действия со стороны Государя она писала следующее: «Государь заявил мне, что он знает из верного источника: английский посол, сэр Бьюкенен, принимает деятельное участие в интригах против Их Величеств, и у него в посольстве чуть ли не заседания с Великими Князьями по этому случаю. Государь добавил, что намерен послать телеграмму королю Георгу с просьбой, воспретить английскому послу вмешиваться во внутреннюю политику России, усматривая в этом желание Англии устроить у нас революцию и тем ослабить страну ко времени мирных переговоров. Просить же об отозвании Бьюкенена Государь находил неудобным. «Это слишком резко», – так выразился Его Величество»[273].
Так что цена выдумок самого посла – ломаный грош в чёрный день: тот ещё врунишка. А вот Николай II был абсолютно прав, усмотрев «желание Англии устроить у нас революцию». Главной целью британской дипломатии было не свернуть шею взбалмашному Вильгельму, а повергнуть Россию в хаос. Англосаксонская idée fixe на все времена.
Если продолжать в том же духе и дальше, то, перечислив десятка два этих самых фейков, мне придётся сворачивать свою книгу и переключаться на критическую статью в адрес английского «коллеги». А это никак не отвечает целям и задачам нашего повествования: пусть этим занимаются профессиональные критики. Я же позволил себе всего лишь не согласиться с британцем в связи с его явными измышлениями в стиле «highly likely».
Добавлю лишь, что притягивание фактов за уши – ещё одна неприглядная сторона творчества английского писателя Эндрю Кука. И снова замечу: делает он это тонко, если не сказать – изощрённо.
Так, дабы доказать, что выстрел в лоб жертве (речь о Распутине) был сделан из британского офицерского револьвера «Webley», он привлекает к расследованию судебного патологоанатома профессора Деррика Паундера, который, комментируя результаты баллистической экспертизы, отмечает, что «…наличие рваных краёв позволяет предположить, что пуля в момент входа увеличилась в диаметре». Дальше – больше: «Собственно входное отверстие равно шести миллиметрам в диаметре, а рваная рана вокруг – от двенадцати до пятнадцати. Такую рану может оставить только большая безоболочная пуля»[274].
Спорно, мистер Паундер. Далеко не всегда рваные края раны оставляет так называемая безоболочная (или безоболочечная) пуля.
273
Вырубова А. Указ. соч. С. 125.
274
Кук Э. Указ. соч. С. 346.