Мастеровой [СИ]

– Не довелось, – развел руками Федор.

– А вот мне посчастливилось, – сказала Варвара. – В детстве, с родителями. Там такая красота!

– Что ж, посмотрим, – согласился Федор.

– Боюсь, что не скоро, – хмыкнул Куликов. – Мы теперь носители секретов. За границу не выпустят.

– Придется обойтись рощей в Подмосковье, – улыбнулся Федор. – Не возражаете против рощи, Варвара Николаевна?

– Меня и Упа устроит, – ответила Оболенская. – Если будете у нее петь.

Все рассмеялись.

– Господа! – объявил Федор. – Прошу меня извинить, но хотел бы откланяться. Устал. Долгая дорога, много впечатлений.

– Мне тоже пора, – поддержала Варвара. – Завтра рано вставать.

– Федор вас проводит, – поспешила Алевтина. – Так ведь, господин штабс-капитан?

– Почту за честь, – поклонился Федор…

– Может, не стоило приглашать ее сегодня? – спросил Рогов у жены, когда Кошкин с Оболенской вышли из гостиной. – У Федора рана на душе.

– Варвара ее быстро излечит! – фыркнула Алевтина. – Уж я-то знаю. Федор ей давно нравится. Еще когда мастеровым в библиотеку приходил, заприметила.

– А теперь, когда он офицер со ста тысячью рублей капитала, так и вовсе сгодится! – хмыкнул Куликов.

– Николай! – укоризненно сказала Полина. – Какой ты меркантильный!

– В чем я не прав, дорогуша? – развел руками Куликов. – К Федору невесты в очередь встанут, вернее, их родители. Дура эта Соколова, ох же дура, да простит меня Господь. Такого жениха упустить! Мечту барышень.

– Мечтать не вредно, – сказала Алевтина. – А кому приспичит, пусть вышивают крестиком.

– Что за странные слова, дорогая? – удивился Рогов. – Где ты такого набралась?

– От Федора, – ответила жена. – У него часто выскакивает.

– Необычный он человек, странный, – согласился Рогов. – Но какой же умница и храбрец! Как он с германцами разобрался! Я бы так не смог.

– Смог бы, – не согласилась Алевтина. – Я тебя хорошо знаю. Влез бы непременно. Хорошо, что этого не случилось, – она перекрестилась. – А за Федора не волнуйся – он теперь в надежных руках…