Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
– Штабс-ротмистр Соколов! – я щелкнул каблуками, вытянулся, сложив руки по швам и ожидая, чем все закончится.
– Вольно! – отрывисто бросил генерал-майор Аничков. Из всех присутствующий его физиономия выглядела наиболее сурово. И на меня он смотрел без особой симпатии.
– Мы вас вот по какому поводу вызвали, господин штабс-ротмистр, – негромко, но внушительно начал Савич. – Вы один из трех офицеров, чьи баллы формально позволяют вам пройти вступительные экзамены, но чьи знания, нас, здесь собравшихся, несколько тревожат. Двухгодичный курс Академии подразумевает значительное напряжение всех физических и душевных сил. Надо учиться. И тем офицерам, у кого за спиной есть крепкий фундамент, учиться будет легче. А вот ваш «фундамент» вызывает у нас некоторые сомнения.
– Возможно, штабс-ротмистру просто не хватило времени на соответствующую подготовку. Я уверен, он все наверстает в процессе учебы, – кашлянул профессор Галахов. Он мне еще на экзаменах понравился – спокойный, уравновешенный, очень умный и дружелюбный. – Так ведь?
Три пары глаз остановились на мне. В целом, диспозиция ясна. Как иной раз говорит Тельнов: справа болото, слева овраги, по центру неприятель, а прорываться все равно надо.
Отличие заключалось в том, что Галахов явно за меня, Аничков против, а вот тайный советник Савич колеблется. Может, стоит воздействовать на него? Или повременить?
Эх, была не была, где наша не пропадала! И я решил рубить с плеча правду-матку, оставив мысленное внушение на крайний случай.
– Как вам известно, с Азиатской кампании я сразу же отправился в Петербург. После заключения мирного договора с Бухарским эмиратом я, естественно, штудировал книги. Но времени мне не хватило. Твердо обязуюсь в ближайшее время исправить данное недоразумение.
Мой ответ произвел неожиданно благоприятное впечатление. И даже по лицу Аничкова скользнул намек на одобрительную улыбку. И я, уже почти решившийся применить мысленный посыл, остановился в последний момент.
– Хм… Какой маневр. Вот ведь гусар! – Аничков задумчиво покрутил ус и переменил позу, скрипнув сапогами.
– С таким апломбом он здесь не пропадет, – Галахов посмотрел на коллег. – Так что, господа? Разве России не нужны такие офицеры? Вы только посмотрите, что про него генерал Головачев пишет. Он с товарищами славные дела в Азии совершал. Почти подвиги.
– Так уж подвиги, – Аничков все еще колебался. Да и Савич как будто взвешивал меня на каких-то своих, моральных, военных или интеллектуальных «весах».
– Вот что, господа. Пожалуй, Алексей Дмитриевич прав. России и Генеральному Штабу нужны такие офицеры. Мы берем вас, Михаил Сергеевич. Но с одним условием – вы заполните свои пробелы в знаниях.
– Приложу все силы, – твердо и вполне искренне заверил я. На такой победной ноте собеседование закончилось, меня приняли в Академию Генерального Штаба.
Поначалу было немного неприятно чувствовать себя самым слабым, тем, кого взяли лишь по боевым заслугам. Но учеба двигалась, и я постепенно догонял по оценкам своих товарищей.
Нас разбили на классы по тридцать человек. Учились мы каждый день, кроме воскресенья. В субботу занятия были сокращёнными, до обеда. Проживали офицеры в городе, на съемных квартирах, у родственников или друзей, либо дома.
На курсе блистал великий князь Николай Константинович. Учился он лучше всех и по всем предметам был отличник. На него равнялись, его часто вспоминали, а преподаватели им гордились. Кроме всего прочего, он оказался первым из Романовых, кто поступил в Академию. И подобное льстило администрации.
Мы с ним оказались в разных классах и виделись редко. Глядя на него, на ум сразу же приходили мысли о феноменальных природных дарованиях, невероятной памяти и многосторонних способностях. Интересно, как он всем этим распорядиться?
Первые три месяца оказались по-настоящему тяжелыми. Ни на что иное, кроме учебы, я в это время не отвлекался. И даже день рождение свое не отмечал. Некогда, да и не с кем.
Родители уехали в Москву, Полина поступила в Мариинскую гимназию и перебралась в жилые корпуса. Я ей немного помог деньгами, но осторожно, чтобы сестренка не начала задавать вопросы, когда же брат успел разбогатеть.
Подарок цесаревича оказался весьма кстати. Теперь я мог чувствовать себя независимым. Мои военные трофеи из Азии можно было продать, но подобная деятельность среди офицеров не приветствовалась. Так что, располагая множеством дорогих вещей и необычных безделушек, я не имел возможности просто так их реализовать. Следовало придумать какую-либо схему. Это было долго, но так бы мне и пришлось поступать, не сделай наследник столь щедрого жеста.