Прямой эфир

— Не знаю, — как и то, что, вообще, собираюсь делать завтра. Хочется крикнуть, чтобы она очнулась и, наконец, прогнала меня подальше, или сама уносилась со всех ног, ведь со мной ее вряд ли ждет впереди счастье. — Наверное, дети — это хорошо.

— Хорошо? — отстраняется, заглядывая мне в лицо, и насмешливо вторит моим словам. — Дети — это прекрасно Гоша! Семьи без детей не бывает. Возможно, и ты стал бы чаще бывать дома, зная, что помимо понимающей жены тебя ждет кто-то, кто никогда не станет мириться с твоим плотным графиком.

— Значит, муж у тебя невнимательный? — отвлекаюсь, от своих мрачных мыслей, находя успокоение в странном занятии — накручиваю ее длинные волосы, доходящие до поясницы, на палец и вновь отпускаю спирать, тут же принимаясь за новую прядь.

Муж я отвратительный. Даже сейчас, увожу ее от щекотливой темы, потому что до сих пор не в силах решить, а есть ли у нас это будущее?

— Внимательный, — знаю, что улыбается шире, и прижимается сильнее, пытаясь выразить таким способом все то, что чувствует по отношению ко мне. — Только жутко важный.

— Почему с твоих уст это звучит как оскорбление? — я смеюсь, а через секунду хмуро свожу брови на переносице, когда мобильный в моем кармане начинает вибрировать. Сбрасываю не глядя, заранее зная, кто так настойчиво добивается моего внимания.

— Потому что женщинам всегда мало: мало украшений, мало шуб, мало внимания… Последнего мне явно не хватает. Может, все дело в простуде? Становлюсь сентиментальной, когда температурю. Кто там тебе названивает?

Лучше тебе не знать. Вижу, как Лиза подозрительно косится на мой телефон, который я тут же отключаю и отбрасываю в сторону, и понимаю, что сам никогда не смогу признаться. Уж точно не сейчас, когда она готова выбирать имена нашим детям, а электронный термометр пугает своей тридцати девяти градусной отметкой.

— Астафьев. Улетел открывать филиал и теперь постоянно донимает меня звонками. Видишь, ни я виноват в том, что кто-то постоянно меня отвлекает от приятных занятий, — лгу, привлекая ее для поцелуя, довольствуясь подставленной щекой, и не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, с какой легкостью нахожу оправдания.

— Гош, ну правда. Может, нам стоит провериться? Вторая годовщина на носу, а результат нулевой. Вдруг со мной что-то не так?

— Если в твоем организме и есть проблемы, то только с гландами. Ты выпила лекарство?

Мы вместе почти три года. И как бы меня ни тянуло к Яне, как бы мне ни хотелось обладать этой жгучей брюнеткой, какая-то часть души все-таки прикипела к женщине, сейчас отправляющей в рот горькую пилюлю. Смотрю, как она делает пару глотков воды и возвращается диван, как хватает подушку помягче — желтую, с мелкими белыми птичками на плотном льне — и вытягивает ноги, устраивая ладошку на больной голове… Смотрю и понимаю, что уход от нее не пройдет для меня безболезненно.