Прямой эфир
- Автор: Стасина Евгения
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Прямой эфир». Краткое содержание книги:
Он мое наваждение. Моя первая любовь и первое разочарование. Я его тень, навязчивая поклонница, готовая на все ради одного взгляда. Когда достигаешь желаемого, главное суметь удержать в руках долгожданный подарок судьбы, жаль поняла я это слишком поздно… Так что, когда моя семейная жизнь рассыпается в мелкую крошку, единственное, что мне остается — говорить. Долго и откровенно. В прямом эфире.
— А он отказался? — удивляюсь, хоть шестеренки и крутятся в моей голове, легко находя оправдание нежеланию Лисицкого со мной встречаться. Презирает, не иначе.
— Ага, — легкий кивок и вот альбомы закрыты, а женские ладошки уже берут мои пальцы в свои. — Расскажешь, что у вас приключилось? Славка молчит, как партизан. Ссылается на работу, но мне ли не знать, как ответственно он подходит к подобным датам? На нашу годовщину он даже важную встречу перенес.
— Значит, она была не такой важной. Тут не о чем переживать, — вру, хотя внутри все сковывается холодом. Кажется, я теряю куда больше…
ГЛАВА 23
Как бы старательно человек ни охранял свою тайну, всегда найдется тот, кто знает чуть больше остальных. Именно он будет решать, что делать со своим знанием — нести новость в массы, или раз за разом прокручивать в своей голове происходящие, так и не решаясь выставить на всеобщее обозрение чужой секрет.
— Вы знали о том, что Игорь нечестен со своей женой? — один вопрос, а Славины плечи напрягаются. Лицо все такое же непроницаемое, а пальцы уже сжаты в кулаки.
— Да, — другого я и не ждал. Всегда такой правильный и порядочный, он вряд ли стал бы юлить, пытаясь предстать перед зрителем рыцарем на белом коне.
— Так, это вы открыли Лизе глаза на происходящее? — Смирнов не сдается, призывая зрителей к тишине. Чужие измены всегда будоражат — перешептываются, смакуя факты, и лишь под грозным взглядом ведущего, наконец, успокаиваются.
— Нет, — коротко, зато по делу.
— Почему? — хороший вопрос, который я задавал себе не один раз.
Дело вовсе не в нашей с ним дружбе. Плевать он хотел на меня, иначе не соблазнил бы Лизу, не крутил бы с ней роман за моей спиной, ведь не понимать, что рано или поздно я сложу два плюс два, он просто не мог. Все куда банальней — боялся стать тем, кто принесет ей плохую весть, предпочитая, чтобы каждое ее воспоминание о нем было светлым. Так уж повелось — плохое от Громова, все лучшее — от Лисицкого.
— Я узнала сама. Застала их в кабинете Игоря, — вмешивается моя супруга, тут же появляясь в кадре — оператор не дремлет. Знает, как важно успеть переключиться на героя, взявшего слово: зачем-то снимает носки ее туфель, пару секунд дает возможность полюбоваться ее коленками, и вновь уделяет внимание лицу. Берет крупным планом глаза… Они ведь зеркало души, верно? Так вот, сейчас в них пустота…
— Ты не отвечаешь на звонки, — аккуратно прикрываю дверь в Славин кабинет, боясь разбудить задремавшую секретаршу.
Немолодая, тучная дама, разложившая на письменном столе вязальные нитки, так громко сопит, что только смельчак решится войти в приемную в обеденный перерыв. Я совсем не такой. Во мне говорит отчаянье — не один месяц убеждал себя, что рано или поздно друг перебесится, и все-таки сдался, когда его молчание затянулось.
— Много работы, — он даже не смотрит в мою сторону, продолжая стучать пальцами по клавиатуре, выдерживая заданный ритм.
Что-то печатает, задумчиво сводя брови на переносице, и лишь раз отвлекается, чтобы отыскать информацию в кожаной папке.
Слава поменял цвет стен. Всегда считал его кабинет безжизненным, так что одобрительно киваю сам себе, изучая интерьер, находя краску цвета кофе с молоком более уместной.
— Просто скажи все, что думаешь и пойдем дальше. Или не пойдем, — забрасываю ногу на ногу, и укладываю руку на подлокотнике дивана. — Зависит от того, чего ты ждешь от этого бойкота.
— Не припомню, чтобы я устраивал что-то подобное, — и вновь работа привлекает его куда больше, чем друг детства, с которым он не виделся три месяца.
— А что это, если не бойкот? Ты не пришел на мой день рождения, игнорируешь звонки. Ты сменил номер?
— Да что с тобой? — не выдерживаю и поднимаюсь с места, расстегиваю пиджак и ослабляю узел галстука. — Мужик ты или кто? Теперь будешь дуться по углам?
Стук клавиш прекращается. Обрывается резко. Также неожиданно, как пара глаз впивается в мое лицо — с осуждением, с непониманием и… ненавистью? Вот уж не думал, что когда-то мы доживем до подобного.
— Чего ты ждал? — встает, а стул его ударяется о стену, резво отъехав назад. — Это мне нужно тебя спросить: что черт возьми происходит? Какого черта ты вытворяешь? Решил разрушить свою жизнь?
— Ты ведь не за меня беспокоишься, — бросаю ядовито и все эмоции, умело скрываемые мной на протяжении почти двух лет брака, берут надо мной верх.