Double spirit. Часть 3 (СИ)
- Автор: kasablanka
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Double spirit. Часть 3 (СИ)». Краткое содержание книги:
====== Глава 66. ======
Комментарий к Глава 66. Эта глава состоит только из вопросов и ответов.
Прошу обратить внимание, что это не описание сеансов и их содержания. Сами сеансы – довольно тяжелая, объемная и скучная тема, и автор не задается целью детально описать здесь процесс психокоррекции и её приёмы. Желающие могут почитать специальную литературу. Хотя кого я обманываю. Настоящие профессионалы предпочитают лечить, а не учить. Поэтому такой литературы крайне мало.
Алан
— Скажи мне, Альберт, какая мысль у тебя была первой, когда всё закончилось? Я имею в виду тот случай в Свирели?
— Самая первая?
— Ну да.
— Хх. Нуу… Это была довольно нелепая мысль. Но она была о косяке.
— О косяке?
— Ну да. Что зря я накурился. Это было дебильной идеей.
— И?
— И всё. Дальше были другие мысли.
— Например?
— Что Берт меня в этот раз переиграл.
— Объяснишь?
— Ну… так сложилось, что он всегда делал то, что я хочу. То есть он в самом деле хотел делать то, чего я хочу, может быть я непонятно…
— Нет, всё понятно. Он сознательно позволял собой манипулировать, не так ли?
— Да, это так. Я даже думал иногда, что он знает, чего я хочу, раньше, чем я сам это понимал.
— Не допускаешь мысли, что он незаметно подсказывал тебе, чего хотеть?
— Я об этом не думал.
— Скажи, твой брат, он боялся тебя потерять?
— Всегда. Как и я его. А когда мы ехали назад, в общем, после всего этого, что произошло…
— Ты имеешь в виду изнасилование?
Пауза.
— Да. В общем, тогда в машине мы поссорились. Я понял, что он все продумал заранее до мелочей, все это дерьмо он спланировал, и достаточно удачно. За исключением одного момента. Все пошло не по его, когда я отказался. Он разозлился тогда, я увидел.
— Ты уверен, что всё это было его заготовкой?
— Он этого потом и не отрицал.
— Допустим. Скажи мне в таком случае, зачем ты ему помог тогда? Ты же не хотел «так», по твоему собственному выражению?
— Хм. Если честно, то какая-то часть меня хотела даже «так». Неприятно сейчас это осознавать, но это правда. Ну, а почему помог? Это был, наверное, способ сказать ему, что я по-прежнему с ним. Я чувствовал, что он на грани, и я хотел… Потом я понял, что это было ошибкой. Я пытался доказать то, чего нет.
— То есть, ты был уже не с ним?
Молчание.
— Хорошо. О чем ты еще подумал тогда?
— Не подумал. Почувствовал.
-?
— Вы никогда не задумывались о том, что чувствуют самоубийцы, о чем они думают?
— Это моя профессия, конечно я задумывалась.
— Тогда поймёте. Ведь если человек делает шаг с крыши, он этого хочет?
— В моменте — да.
— А когда он его уже сделал? Когда он летит к земле? Те самые страшные три, четыре, пять секунд — о чем он думает? Когда уже ничего не поправить? Я думаю, что он готов всё отдать, чтобы вернуть тот момент, когда он ещё стоит на краю. И ветер треплет его волосы. Понимаете? Всё отдать. — молчание. — Но у него уже ничего нет. И больше никогда не будет.
— Ты это чувствовал после того, как всё закончилось?
— Почему чувствовал? — усмешка. — Я и сейчас это чувствую. Эти три секунды длятся до сих пор.
— Это очень тяжело, жить с таким грузом.
— Я привык. Я живу.
— Ты думаешь, он простил тебя?
— Такое ведь не прощают, верно?
— Верно. Тогда выражусь по другому: ты хочешь, чтобы он тебя простил?
— Я не знаю. Я читал Фрейда…
— Не самая лучшая идея.
— Да, я уж понял. Но вот одна его фраза «Если ты простил человеку всё, значит с ним покончено», — произвела на меня впечатление. Так что…
— Понятно. Ну, что ж, продолжим? Ты, кстати, не устал?
— Нет, с этим препаратом я чувствую себя нормально.
— Скажи мне вот что. Есть ли что-либо, что ты хотел бы изменить в своей жизни, в прошлом, ну если бы такой шанс вдруг появился?
— Конечно.
— Что именно?
— Я бы в тот день, самый первый, день знакомства, остался бы дома, ведь это была Берта идея, пойти поприкалываться в переход. Я сначала не хотел, потом он меня все же уговорил.
— Я хочу спросить тебя об Оксане. Какие чувства ты к ней испытывал?
— Странный вопрос. Никаких. Я просто хотел переспать с девушкой, мне это было интересно и забавно.
— К чему тогда эта сложная многоходовка? Думаю, много девушек согласились бы быть с тобой просто так, почему именно она?
— Хм, ну, вероятно имело значение то, что она была с Ленькой?
— То есть ты сам это осознаешь?
— Сейчас уже да. Тогда не задумывался. Но мне отчего-то была приятна мысль, что он это увидит. Потом, конечно, пожалел. Это было жестоко.
— Скажи, что ты испытываешь сейчас, когда думаешь о Роберте?
— Я всегда испытываю одно и то же чувство, когда о нем думаю.
— Какое?
— Любовь.
Пауза.
— Альберт, нельзя любить мертвого человека. — осторожно.
— А кто вам сказал, что он мертв?
-?
— Он жив, и я это совершенно точно знаю. Вернее, чувствую. Ну и знаю тоже. Это трудно объяснить.
— Допустим… хотя… ну ладно. Тогда как ты объяснишь то, что он не связывается с тобой? Ведь учитывая то, кем вы были друг для друга, это довольно удивительно, не находишь?
— Это очень просто. Он ушел из моей жизни по одной причине. Никогда не простит себе то, что он сделал.
— Именно?
— Он целился в меня. Я видел по его лицу, что это конец.
— Я помню этот момент, ты рассказывал. Как думаешь, если бы Лёня ему не помешал, он бы выстрелил?
Пауза.
— Не можешь ответить?
— Могу. Я думаю, что да. Шокированы?
— Да.
Пауза.
— Скажи мне, ты его не можешь простить за это?
— Почему? — удивлённо. — Я его давно простил…
— Когда ты в первый раз увидел его, там, в переходе, помнишь свою первую мысль?
— Конечно. Только это была не мысль.
-?
— Чувство. А еще вернее — желание. Нет. И чувство и желание.
— Поясни, пожалуйста.
— Чувство — скорее это был непонятный страх. Желание — скорее это было желание убить… шокированы?
Пауза.
— Нет.
Пауза.
— А я — да…
— Какой вопрос ты сам хотел бы ему задать?
— Я не буду отвечать.
— Не знаешь или не будешь?
— Знаю…
Лёнька
— Скажи, мой мальчик, после случая с Оксаной, почему ты на следующий день избил Алана? Ведь ты сам сказал, что уже догадался на тот момент, что вся эта ситуация была продумана и подготовлена его братом, и дергал за нитки как раз Роберт?
— Я не могу ответить.
— Не хочешь?
— Не могу. Я об этом не думал. Хотя да, пожалуй, это было нелогично.
— Скажи, Лёнь, первая твоя мысль после Свирели была об убийстве?
— Конечно. Наверное я не оригинален. Сто процентов думают так.
— Да, примерно пятьдесят процентов отвечают именно так.
— А остальные пятьдесят процентов?
-…
— Скажи, ты простил Роберта?
— Конечно. — удивленный взгляд. — Ведь он мертв. Нет смысла ненавидеть человека, который мертв. Ведь его уже нет.
— Скажи, ты простил Альберта?
— Я не могу ответить.
— Не знаешь или не хочешь?
— Не хочу.
— Скажи, ты простил себя?
— За что?
— Ты знаешь…
— Нет. Не простил.
— За что?
— За глупость?
— Нет, Лень, думай.
— За наивность?
— Нет.
— За то, что я с ним?
— Это называется…
— Стокгольмский синдром, я знаю.
— А ты знаешь, какие еще названия имеет это явление? Вернее, если быть точным то не явление, а защитная реакция психики?
— Нет.
— Синдром здравого смысла. Common Sence Syndrome. Или синдром выживания. Survive Syndrome. И, кстати, в классическом варианте — это не односторонне чувство, а двусторонняя связь. Подумай об этом.
— Хорошо.
— И вот еще знаешь, интересный факт. В недалёком прошлом, в местах заточения строго следили, чтобы заключенный и охранник не контактировали, а в идеале желательно чтобы даже разговаривали на разных языках. А у особо опасных заключенных надзирателей меняли чуть ли не каждый день. Но это так, отвлеклись. Давай к теме.