Знакомство [СИ]

– Ты – моя! – выдохнул он хрипло и прерывисто. Набрав в лёгкие воздух, повторил: – Ты – моя!

Сквозь оглушающий шум (музыканты, присоединившись к аплодисментам звучанием своих инструментов, создали немыслимую какофонию), я старалась разобрать смысл отдельных выкриков из зала. Сергей засмеялся и положил ладони на мои плечи, чуть встряхнул меня и крикнул:

– Лидка, ты чудо! Ты лучшая партнёрша в мире!

Я кивнула и отвела глаза.

– Что? Что не так?

– Боюсь услышать… пошлость в криках зрителей.

– Пошлость? Почему?

– Ты по-настоящему ласкал меня! – выкрикнула я со слезами на глазах. – На глазах у всех! В открытую!

Сергей вновь засмеялся.

– Ах, моя маленькая лицемерка! Если бы я имитировал ласки, ты была бы спокойна? Девочка, тебе танец понравился?

Глаза его лучились таким искренним удовольствием, искорки вспыхивали так задорно, что и я рассмеялась.

– Тебе понравилось? – переспросил он.

– Да!!!

– Глупенькая, мы двигались так быстро, что никто не понял, по-настоящему я тебя ласкал или нет. Зрители видели танец, ну и, надеюсь, чувствовали нашу страсть. – Он наклонился и ожёг дыханием моё ухо: – Если бы ты знала, как ты соблазнительна…

Едва придя к норме, моё сердце вновь зачастило, а он вполне обыденно спросил:

– Отдохнула? На очереди джазовая композиция. – И оглянулся на музыкантов, давая понять о нашей готовности.

К переднему краю сцены вышел давешний маэстро и, прикрыв глаза, поднёс саксофон к губам.

Очарованные осенней грустью Леграна, укрытые под надёжной защитой света, мы были совсем одни в переполненном зале. Его глаза, не отрываясь, смотрели на меня, ветерок дыхания обдувал лицо, губы время от времени ласкали поцелуем пальцы моей руки, уютно утонувшей в охвате его ладони. Его взгляд говорил о любви, пока ещё пугливой и беззащитной в своей открытости. А я таяла в этом сладком плену его взгляда.

«Я видела ласку, участие, иногда тревогу и часто вожделение в твоих глазах. Сейчас я вижу любовь… или, быть может, это мой взгляд очистился от недоверия?»

Я прошептала:

– Серёжа, люблю и знаю, что любят меня.

Целуя, он коснулся моих губ языком и с усталостью в голосе произнёс:

– Поехали домой, Маленькая.

Обнимая за талию, привёл к краю площадки, наклонился, поднял и подал мне розу. Нежные, бархатистые лепестки пахли зеленью.

– Где ты её взял?

– Перекупил из букета, предназначенного паре-победителю.

Я тихонько рассмеялась. Ни с кем не прощаясь, под звуки саксофона мы пошли к выходу, за границей света в синей полутьме нам улыбались бледные размытые лица. Без всякого восторга я подумала: «Вот ты и потеряла своё смущение, ещё недавно, в ответ на внимание этих людей, ты спрятала бы лицо у Серёжи подмышкой».

По ночной Москве мы ехали в молчании. Так же молча вошли в квартиру.

– Серёжа, о чём ты думаешь? – спросила я, сняв ему на руки дублёнку и направляясь на кухню.