Строптивая невеста [litres]

– О, конечно! Но разве…

– Без вопросов, хорошо?

– Как скажете, шевалье Д`Амарьяк.

– Так не стойте столбом, идите, предложите ей свои услуги! Что за!.. – слово «тупизна» Ренар проглотил, не стоит срываться на полезном человеке.

Коротко поклонившись, герр Штольц почти побежал догонять Олье, а Рене обернулся к Морису.

– Так что ты ей наговорил, придурок, что она теперь шипит на нас обоих?

– Ничего особенного, – передернул плечами Морис. – Пошипит и перестанет. А тебя это вообще не должно волновать, уродец. Расслабься и пиши завещание. Ты же понял, что значат три капли крови, не так ли?

– Совсем не то, на что ты надеешься, придурок. И не могу сказать, что я рад такому повороту.

– Пф. Тряпка.

– Не будь смешным. И вообще, как-то ты неадекватно реагируешь, братец. Уж не влюбился ли ты, «настоящий» Д`Амарьяк?

– А ты, Зайка? Вот умора, а! Зайка влюбился!

– Мечтай, – фыркнул Рене.

И, оттолкнув Мориса плечом, пошел к выходу из банка. А точнее, к припаркованному у выхода красному мобилю. О ключах он не заботился, мобиль был настроен на родовой дар, что куда надежнее любых ключей. Конечно, не в том случае, когда дар – один на двоих.

Морис запрыгнул на пассажирское сиденье, когда Рене уже завел мотор.

– Куда едем, уродец?

– К мадам Жужу, – буркнул Рене, трогаясь с места.

Объяснять Морису, что горячая ночь – самый надежный способ утихомирить собственные неадекватные реакции на Олье, он не собирался. Как и признаваться в самих реакциях. Чтобы он, Ренар Д`Амарьяк, вздрагивал от прикосновения к женщине?! Чтобы каждую ночь видел мокрые сны?! Это наверняка только потому, что, во-первых, задето его самолюбие, а во-вторых – потому что с самого приезда в Виен у него не было времени на удовлетворение базовых физиологических потребностей. Что крайне вредно и для психики, и для общего состояния организма.