Строптивая невеста [litres]

– Он хотел сказать, что в полном замешательстве, – влез Морис. – Это не похоже на то, что может снять проклятие. Возможно, это ловушка. Ну знаешь, страшная месть какого-то обиженного идиота. Предлагаю отнести профессору Бастельеро, пусть исследует.

– Нет, – отрезала Ольга и глянула на Мориса так, что тот отступил на шаг. – Здесь сила Молчаливой Сестры. Это наверняка оставила моя прабабка.

И она снова потянулась к кругу.

На этот раз Ренар перехватил ее руку резче, оттянул саму Олье от ячейки и едва успел блокировать какое-то заковыристое проклятие.

– Ой… прости. – Она хмуро потрясла головой. – Я не хотела…

– Ничего, все целы. Олье, прошу тебя, будь осторожна. Ты можешь это взять, просто не забывай о технике безопасности при общении с незнакомыми могущественными артефактами.

– А… ладно, – выдохнула она. – Ты случайно не захватил с собой защитные перчатки?

– Случайно – нет, а не случайно – да. Перчатки, щипцы и футляр. Я же могу тебя отпустить, он не влияет?

– Нет, – фыркнула она. – Ничего на меня не влияет. Я просто хочу снять это демоново проклятие, и все.

– Конечно. – Рене нехотя выпустил ее руку и полез за пазуху. – Вот, держи. Герр Штольц был весьма любезен, предоставив мне защитные средства.

– Всегда знал, что ты – трус и слабак, – тут же прокомментировал Морис.

На что Ольга лишь фыркнула, а Рене и вовсе проигнорировал, хотя его так и подмывало предложить придурку вот прямо сейчас доказать свою смелость и взять артефакт голыми руками. Но… Олье это не понравится. И к тому же, кто знает, что случится с Рене, если этот придурок в самом деле пострадает? Нет. Проверять как-то не хочется.

Артефакт совместными усилиями уложили в нейтрализующий футляр, и Рене вручил его Олье, проигнорировав очередную шпильку Мориса о бедненьком нерешительном уродце, предпочитающем рискнуть прекрасной дамой, но никак не собой.

– Барготовы подштанники! – использовала Олье эффективное заклинание профессора Бастельеро, всегда останавливающее драки, споры, потоп и пожар. Оно подействовало и на этот раз: Морис заткнулся. – Хватит. Выясняйте, кто из вас настоящий идиот, а кто только придуривается, без меня.

– Дорогая моя! – шагнул за ней Морис, но получил такой взгляд, что предпочел остановиться и не нарываться.

– Что ты натворил, придурок? – шепотом спросил Рене, дернув братца за рукав.

Глядя вслед Олье, Морис скривился.

– Ничего я не натворил. Сам ты придурок! Не мешайся, я не оставлю ее одну!

– Да на здоровье, – передернул плечами Рене. – Иди за ней, пусть она пошлет тебя, куда ты заслуживаешь.

Замерев на полушаге, Морис выругался и обернулся к Рене.

– Мы не можем оставить ее одну. Что, если на нее снова нападут?

– Не нападут. Там десять человек охраны. К тому же… о, герр Штольц, вас-то мне и надо! – шагнул он к управляющему, ожидающему их за дверьми в хранилище.

– Чем могу?..

– Отвезите княжну в Академию на своем мобиле, сделайте одолжение.

– О, конечно! Но разве…

– Без вопросов, хорошо?

– Как скажете, шевалье Д`Амарьяк.

– Так не стойте столбом, идите, предложите ей свои услуги! Что за!.. – слово «тупизна» Ренар проглотил, не стоит срываться на полезном человеке.

Коротко поклонившись, герр Штольц почти побежал догонять Олье, а Рене обернулся к Морису.

– Так что ты ей наговорил, придурок, что она теперь шипит на нас обоих?

– Ничего особенного, – передернул плечами Морис. – Пошипит и перестанет. А тебя это вообще не должно волновать, уродец. Расслабься и пиши завещание. Ты же понял, что значат три капли крови, не так ли?

– Совсем не то, на что ты надеешься, придурок. И не могу сказать, что я рад такому повороту.

– Пф. Тряпка.

– Не будь смешным. И вообще, как-то ты неадекватно реагируешь, братец. Уж не влюбился ли ты, «настоящий» Д`Амарьяк?

– А ты, Зайка? Вот умора, а! Зайка влюбился!

– Мечтай, – фыркнул Рене.

И, оттолкнув Мориса плечом, пошел к выходу из банка. А точнее, к припаркованному у выхода красному мобилю. О ключах он не заботился, мобиль был настроен на родовой дар, что куда надежнее любых ключей. Конечно, не в том случае, когда дар – один на двоих.

Морис запрыгнул на пассажирское сиденье, когда Рене уже завел мотор.

– Куда едем, уродец?

– К мадам Жужу, – буркнул Рене, трогаясь с места.

Объяснять Морису, что горячая ночь – самый надежный способ утихомирить собственные неадекватные реакции на Олье, он не собирался. Как и признаваться в самих реакциях. Чтобы он, Ренар Д`Амарьяк, вздрагивал от прикосновения к женщине?! Чтобы каждую ночь видел мокрые сны?! Это наверняка только потому, что, во-первых, задето его самолюбие, а во-вторых – потому что с самого приезда в Виен у него не было времени на удовлетворение базовых физиологических потребностей. Что крайне вредно и для психики, и для общего состояния организма.

И все.

Никакой проклятой любви.

– А, так ты признаешь, что просто так тебе никто не дает? – тут же вцепился в тему Морис. – Бедный, бедный Зайка.

– Бедный, бедный Моми. Как сложно жить, не имея ничего, кроме смазливого личика, – покачал головой Рене. – Сколько раз в день ты напоминаешь себе, что твой брат – урод, а? Раз десять? Иначе чувствуешь себя недостаточно прекрасным!

– Как мило ты утешаешь себя, Зайка. Утешай дальше. На самом деле я рад, что ты осознал: Олье не для тебя. Но мадам Жужу? Как низко ты пал.

– Низко – очаровывать девушек, которые не могут сопротивляться ментальной магии, Мори. Скажи-ка мне, Олье послала тебя именно поэтому, да? Ты и с ней пошел самым простым путем?

– Я?! И не мечтай. Думаешь, ты один читал дневники Жоржа, «умный» братик? Олье по-настоящему влюбилась в меня, вот и злится. Потому что ничего не может с этим поделать! Но это пройдет. Она примет свои чувства, и мы будем счастливы вместе, поженимся, она нарожает кучу маленький Д`Амарьяков… И ни один из них не будет похож на тебя, ошибка природы!

– Сколько страсти, братец, – усмехнулся Рене. – Я почти готов тебе поверить. Но… вот досада, ты забыл о маленькой, крохотной детали. Ни одна женщина не променяет короля на какого-то там…

– Просто заткнись, Зайка. К Жужу, так к Жужу.