Рассвет на чужой планете
- Автор: Романова Галина Львовна
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Рассвет на чужой планете». Краткое содержание книги:
— Но не тем, чем болеем мы! Здешней микрофауне с нами вряд ли получится совладать…
— Но если мы заболеем, нас невозможно будет вылечить!
Так, споря, девушки вернулись к капсуле, которую было видно издалека. Яркое оранжевое пятно с желтыми и фиолетово-лиловыми разводами. На фоне серо-буро-желтой каменистой равнины и редких пятен сизой растительности смотрелась капсула аляповато и нарушала стройную и суровую картину мира. Но на это и был расчет — чтобы спасатели издалека увидели цель их похода.
Солнце успело добраться до зенита. Было сухо и жарко. Валентина уже жалела, что мысль попробовать местную воду пришла к ней так поздно. Может быть, вернуться, пока не поздно? Но, с другой стороны, не стоило торопить события. Она и так попробовала моллюска. Пусть теперь Тиока отдувается. А то она дешево отделалась.
— Рози? — еще не доходя нескольких десятков шагов, окликнула девушка оставшуюся возле капсулы медичку. — Это мы! Мы вернулись!
— И даже с добычей! — не осталась в долгу Тиока. — Там такое водится… Было жутко.
— Но оно того стоило, — закончила Валентина. — Мы теперь не будем голодать. Там, у воды, столько живности можно найти!.. Кстати, мы тут прихватили кое-какие образцы местной растительности. Надо посоветоваться, можно ли их тоже есть? У тебя ведь в аптечке есть анализатор среды или обеззараживающие таблетки? А? Рози? Ты нас слышишь?
Ответом девушкам была гробовая тишина, и подруги вдруг остановились, переглядываясь. Обеих сразу посетило недоброе предчувствие — такая тишина не предвещает ничего хорошего.
Они остановились, не доходя нескольких шагов до капсулы.
— Рози? Рози, отзовись!
Тишина.
Подруги переглянулись. Валентина почувствовала, как судорогой свело желудок, словно моллюск именно сейчас, отрастив новые лапки, решил выбраться наружу.
— Не может быть, — у Тиоки запрыгали губы. — Она ведь не… Она ведь не м-могла…
— Не могла, — кивнула Валентина. — Она знает, что мы вернемся, и что мы будем беспокоиться. Она просто-напросто крепко спит. Так крепко, что из пушки не разбудишь.
— Ага, — кивнула Тиока.
— Тогда пошли?
— Ага, — подруга не двинулась с места. — Только ты первая, ладно?
Трусиха! Валентина сглотнула, усилием воли подавив рвотный позыв, и сделала несколько шагов.
Надо было обойти капсулу, поскольку место для спанья они оборудовали с другой стороны. И последние несколько шагов она прошла осторожно, тщательно выбирая, куда поставить ногу. Обогнула нос капсулы и…
— Нет.
Пальцы, сжимавшие узел подола футболки, разжались. Раковины посыпались на землю.
Рози каким-то образом ухитрилась сползти с лежака и добраться до борта капсулы, который оставался открытым. Более того, она невероятным усилием смогла дотянуться до аптечки и распотрошить ее. Женщина вскрыла упаковку успокоительного и съела все препараты. И сейчас она спала, неловко привалившись к борту капсулы. Спала последним, самым глубоким, сном. Спала и видела, наверное, того мужчину, чье имя ухитрилась успеть выцарапать на плотной сухой земле:
«Стив».
— Рози…
Не чуя под собой ног, Валентина шагнула вперед и опустилась на колени над телом медички. За ее спиной тоненько, монотонно завыла-заплакала Тиока. Звук был противный, он врезался в уши, как буравчик и хотелось прикрикнуть и заставить истеричку замолчать… но Валентине и самой хотелось завыть в голос от отчаяния и боли.
ГЛАВА 8
Сперва проснулось сознание и подало телу команду, что пора просыпаться. Потом очнулся разум, и от него полетел новый приказ — пока не подавать признаков жизни. Он был жив. Жив каждой клеточкой своего тела. Он ощущал свое тело, как и то, на чем оно покоилось, и что его окружало. И это было настолько подозрительно и тревожно, что разум громким голосом призывал к осторожности. Память, проснувшаяся чуть позже, с неохотой, по крупицам, выдавала информацию о том, что было до того, как…
Растущее напряжение…
Давление, которое плющило грудную клетку и не давало протолкнуть воздух в легкие…
Удушье. Жара. Боль в костях и мышках. Ломота суставов. Тяжесть, придавившая к креслу. Уплывающее сознание. Последнее усилие, попытка хоть что-то предпринять…
Толчок. Настолько сильный, что разум буквально вышибло вон. Последний проблеск мысли: «Конец…»
А вот и нет. Все продолжалось, но… где? И, самое главное, почему?
«Я жив!» — эта мысль была ясной и четкой. «Я жив!» — а дальше?
Дальше надо было жить, и тело бездумно реагировало на прояснение сознания усилившимися реакциями, с которыми не справиться самовнушением. Он не почувствовал, но умозрительно догадался, что у него наверняка подскочили пульс и давление, изменилась температура и другие жизненные показатели, а также присоединенные к вискам электроды — он ощущал слабое покалывание в том месте, где они касались кожи — наверняка передали, куда следует, первые мозговые импульсы. Жизнь регистрируется по наличию сердцебиения. Разум — по нервным импульсам. От кого он это слышал?