Обретя крылья. Повесть о Павле Точисском
- Автор: Тумасов Борис Евгеньевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Обретя крылья. Повесть о Павле Точисском». Краткое содержание книги:
— Нет, Алексей Максимович, — возразил Точисский, — у колыбели российской социал-демократии стоял Георгий Плеханов, а мы, социал-демократы тех лет, воспитывали пролетариат в духе марксизма, сеяли его зерна в русскую почву.
— Скромничаете. Плеханову честь и хвала, но помните и библейское, в послании апостола Павла к галатам сказано: «Малая закваска заквашивает все тесто». — Пригладил усы.
Точисский рассмеялся:
— У вас, Алексей Максимович, был хороший учитель закона божьего.
— Гимназий не кончал… А библию знаю, мудрость в ней многовековая…
— Садитесь, располагайтесь, — мягко говорил Шмит, вновь показывая на кресла. Горький махнул рукой:
— Садитесь, Павел Варфоломеевич. А мне позвольте постоять да на вас, смутьянов, полюбоваться,
— «Буря! Скоро грянет буря!» — процитировал Точисский горьковского «Буревестника».
— Грянула, коли даже фабрикант Николай Шмит дружину боевиков на своей фабрике вооружил, — озорно блеснул глазами Горький.
Шмит улыбнулся:
— Мои коллеги, мебельные фабриканты, снесли даже это. Зато какой гнев у них вызвало мое решение о введении на фабрике девятичасового рабочего дня.
— Вы выполнили программное требование социал-демократической рабочей партии, — сказал Точисский.
— И подстрекаете рабочих других фабрик бороться за подобные преобразования, — добавил Горький.
— Видите ли, Алексей Максимович, девятичасовой рабочий день — это вопрос политический… — заметил Павел.
— Забыл, забыл, что имею дело с испытанным бойцом социал-демократической гвардии, — добродушно рассмеялся Горький. — Сколько лет, как вы вступили в социал-демократическую организацию? Точнее, создавали ее? Два десятка? Изрядно. Патриарх… Как вы думаете, скоро дойдет дело до оружия? Когда в бой вступят вооруженные рабочие, не забудьте меня.
— А вот вас-то, Алексей Максимович, надо поберечь. Вы сражаетесь с самодержавием пером, и успешно. У пролетариата достаточно бойцов, чтобы и без вас свалить царский режим, — сказал Павел Варфоломеевич.
— Вы меня не убедили и не отговорите, я стрелять умею, лучше вашего и на баррикады пойду, а силушкой меня бог не обидел, в грузчиках хаживал. Так-то вот.
Теплело рано, и пока Точисский добирался от городской управы к штабу Московского комитета РСДРП, на улицах зажигались редкие фонари. Сыпал мелкий, колючий снег. Закутав шею стареньким вязаным шарфом, Павел шел сутулясь, выбирая сторону потише. Временами осматривался. Все было спокойно, филера за собой он не вел.
Точисский думал о том, что обстановка в Москве со второй половины ноября обострилась. По заводам и фабрикам рабочие настроены на вооруженное восстание. Выжидали момент. Пригородными поездами дружинники ездили в подмосковные леса, тренировались в стрельбе. Печатники типографий Сытина, Кушнерева и других организовали боевые дружины. Павел Варфоломеевич побывал с ними за Малаховкой, где в сосновом лесу они учились стрельбе из нагана…
Дойдя до угла Поварской и Мерзляковского переулка, Точисский еще раз осмотрелся и, только убедившись, что не ведет за собой хвоста, вошел в помещение.
В классе Высших женских курсов холодно, гул голосов. Павел Варфоломеевич увидел свободное место рядом с Васильевым-Южиным, направился к нему. Михаил Иванович нравился Точисскому своей решительностью, в нем уже с первого знакомства угадывался человек волевой, смелый. Несмотря на молодость, за плечами Южина большая революционная работа в Баку и причерноморских городах. Он был близок к Ленину, выполнял его задания.
Приехав в Москву, Южин принял участие в октябрьской стачке студентов университета.
В штабе Московского комитета Васильев-Южин взял на себя агитационную и пропагандистскую работу.
— Здравствуйте, Павел Варфоломеевич, — обрадовался; Точисскому Южин. — Какие новости?
— Удалось провести собрание корпорации техников, поддержали решения Третьего съезда.
Тут из-за стола президиума поднялся Шанцер, призвал к тишине,
Михаил Иванович поправил пенсне, шепнул Точисскому:
— Сейчас Марат даст мне слово. У нас важное событие: удалось наладить производство бомб. И где бы? Вы никогда не догадаетесь. Мастерская здесь, в подвале Высших женских курсов. После заседания надо разнести бомбы по квартирам. Часть переправлена к Алексею Максимовичу.
— Может, не стоило, а, Михаил Иванович? Неужели нельзя обойтись без Горького? Нас сотни тысяч, а пролетарский писатель один.
Васильев-Южин, осанистый, лоб высокий, открытый, посмотрел на Точисского:
— Да ведь с ним не сладить. Марат вам расскажет, как Горький настойчиво требовал, чтобы бомбы хранились у него. «Если не принесете, заявлюсь сам», — пригрозил Алексей Максимович.