Выбрать волю

Сперва гордая и возмущённая, она всё больше гасла и замирала. Ей уже не казалось, что она была кругом права, тогда как Грэхард — кругом виноват; она с радостью пошла бы на примирение, если бы тот дал ей хоть какой-то предлог для этого — но владыка упорно делал вид, что никакой жены у него не существует, а идти мириться первой Эсне не позволяла гордость в сочетании с робостью. Убойный тандем! В минуты, когда она чувствовала себя сильной и решительной, гордость говорила ей, что негоже идти на поводу у чувств, и следует помнить о собственном достоинстве и не носиться за мужчиной, вымаливая у него внимание. Когда же чувства и тоска по Грэхарду побеждали в ней гордость, с той уходила и сила, оставляя робость и стеснение: затея подойти к нему первой бросала её в дрожь и повергала в трепет своей дерзостью. Она вся сжималась от страха; потом злилась на себя за этот страх, воспревала духом... И вот, когда к ней возвращались силы, и она находила в себе достаточно смелости и решимости, чтобы прийти к нему мириться, — с силой возвращалась и гордость, твердя упорно, что... и дальше — по бесконечному кругу.

Эта постоянная смена внутренних состояний и постоянные терзания выматывали её, что замечали все. Дерек не раз уже пытался поговорить с Грэхардом, но, в конце концов, после угрозы: «Ещё раз заведёшь об этом речь — прикажу отрезать тебе язык!» — решил не искушать судьбу. Уж больно гневно в этот момент выглядел владыка, и проверять, станет ли он претворять в жизнь подобные угрозы, совершенно не хотелось.

Княгиня, кстати, тоже не преуспела в увещеваниях такого рода. Грэхард терпеливо выслушивал её целых пять минут, после чего, не дав удариться в словесные интриги, попросту выставил из своих покоев. Здесь было бы уместно указать, что это был первый случай в истории, когда он повысил голос на мать.

Так что да, единственное, что оставалось вздыхающему Дереку — это поддерживать боевой дух Эсны их совместным расследованием. Он даже однажды полутайно вывез её в город — поговорить с кем-то, кто видел кого-то, кто знал такого-то. Действие совершенно бесполезное и бесплодное, однако, заставившее её почувствовать себя нужной.

На этом фоне признавать, что расследование зашло в тупик, казалось катастрофической ошибкой. Поэтому Дерек внутри себя твёрдо решил, что, во всяком случае, сумеет сымитировать продолжение этого самого расследования, если уж на настоящее дело такого рода он оказался не так уж и способен.

Пару деньков он действительно мусолил способы поиска этого Риндера, но получалось не очень. Однако раз за разом устраиваемый им мозговой штурм всё же привёл к результатам. Вспомнив, как нашёл совершенно не могущего чего-то знать человека, к которому он водил Эсну, Дерек решил, что можно пойти по этому пути. Раз очевидцы умерли или недоступны — можно расспросить тех, кто знал этих очевидцев лично!

Додумавшись до такой богатой идеи, он аж подскочил и выполнил несколько лихих танцевальных па. Это же идеально! Такое расследование можно вести годами! А главное, если хорошенько покопаться, можно будет активнее привлекать к нему Эсну. Может, они и не узнают ничего толкового, но, во всяком случае, это сыграет на главную цель: отвлечь её от переживаний по поводу ссоры. А там, глядишь, помирятся уже. И можно будет дело свернуть.