Сестра Харуна-ар-Рашида

Глава LXVII

ХАСАН И ХУСЕЙН

Первыми из Бармекидов среди бела дня были схвачены отец и брат Джаафара ибн Яхьи. Это послужило сигналом к началу погромов. Шемассийский дворец был разграблен, обитатели его перебиты. Та же участь постигла и другие бармекидские дворцы и дома. В Нахраване явившиеся под предлогом проводов визиря стражники из особой охраны халифа захватили лагерь. Избиение Бармекидов и их сторонников продолжалось повсеместно. В тот день тысячи безвинных людей обрели гибель. Оставшиеся в живых, чудом уцелевшие были заточены в темницы, брошены в подземелья, изгнаны с насиженных мест, обречены на скитания и медленную голодную смерть[38]. Их земли, богатства, рабы перешли к халифу. На поспешно собранном меджлисе запрещено было даже упоминать имена убитых, изгнанных и заточенных.

Зубейда торжествовала. Мечты ее полностью осуществились. В субботу утром к халифу были приведены сыновья визиря — Хасан и Хусейн.

Еще разгоряченные внезапно прерванной игрой, веселые и шаловливые мальчики увидели сидящего на тахте пышно разодетого незнакомого мужчину и подбежали к нему. Через несколько минут младший гладил бороду Харуна ар-Рашида, а старший — он, как и полагается, был похрабрее — взобрался ему на плечи.

— Как вас зовут, дети? — едва выдавливая из себя слова, спросил халиф и с ужасом заметил, что один мальчик похож на него, а второй — на Аббасу.

— Я Хасан!