Равенклифф [ЛП]

— Нет, милая, спасителем мы называем Дарклинга, который спасает душу от смерти, но оставляет её при себе небольшой её кусочек, чтобы душа смешалась с его. Я не знал, что сохранил при себе эту частичку души, когда спас тебя. Теперь я могу вернуть её тебе.

Он расправил свои крылья вокруг меня, пока я не почувствовала себя словно была в колыбели их тепла: тепла, которое просачивалось в мои кости. Холод, который я испытывала в последние несколько недель, наконец-то был изгнан; частичка, которая отсутствовала, наконец, была восстановлена. Я посмотрела на него и увидела, что его лицо исказилось от боли.

— Это причиняет тебе боль? — спросила я, встревожившись тем, что он ранит себя ради моего исцеления.

Он снова улыбнулся, но его глаза остались грустными.

— Нет, милая, восстановление твоей души доставляет мне огромную радость. Жаль, что я не могу восстановить потерянное нами время таким же образом. Когда я уходил, я понятия не имел, что твоя мама была… что ты была… я не знал о тебе. Я согласился уехать без Эвангелины, лишь поскольку считал, что так будет безопаснее для неё. Я думал, она вернётся к себе подобным. Если бы я знал, что у неё будет ребёнок, я бы никогда не ушёл, независимо от того, чем бы Старейшины угрожали мне.

Я чувствовала, как слёзы жалят глаза. Сколько раз я задавалась вопросом, почему мой отец бросил меня? Это было настолько глубокое горе, которое я уже давно закрыла в себе, подобно двери в неиспользуемую комнату. Теперь эта дверь открылась, и печаль его глаз наполнила её.

— Когда ты узнал обо мне? — спросила я.

— Когда твоя мама умирала. Я прочувствовал её уход, целиком и полностью на замёрзшем севере, и пришёл, чтобы отнести её в Волшебную страну. И тогда она рассказала мне о тебе. Я хотел прийти к тебе, но она сказала, что сначала мне нужно найти книгу «Порочность Ангелов». Она сказала, что без неё ты никогда не будешь в безопасности. Я проследил её путь до места, где всё начиналось — до Готорна в Шотландии — и увидел, что мистер Фарнсворт везёт её тебе. Я последовал за ним, чтобы убедиться, что книга благополучно дошла до тебя, но, конечно, этого не произошло. Фарнсворт отдал её мне, когда я спас его, но ван Друд отправил «сумерки» вслед за мной. С тех пор я бегал от них, боясь привести их к тебе, но потом, несколько недель назад, мне приснилось, что ты тоже была на «Титанике». Я подумал, что это был всего лишь сон, пока меня не нашел Рэйвен и не сказал, что твоя душа больна. Я сразу отправился к тебе…

— Даже если это предполагало, что они могут убить тебя за возвращение, — закончила я за него.

— Разве это имело бы значение, если бы ты умерла? — он просто спросил. — Я сделаю всё, чтобы наверстать упущенное с тобой время.

Я хотела сказать ему, что оно у него было, но я понимала, что ничто никогда не компенсирует то, что я росла без отца — ни для кого из нас. Но теперь я хотя бы знала, что в этом он не был повинен. Ответственность лежала на Старейшинах.

Я встала, теперь полностью восстановившись, и Фалько позволил своим крыльям отпустить меня. Я повернулась лицом к трём Старейшинам. Лицо Рен было мягким от сострадания, но Гус выглядел так, будто хотел перепрыгнуть через стол и задушить меня с Фалько. Лицо Мерлинуса было каменным и бесстрастным.