Равенклифф [ЛП]

Когда я пошла к ним, это напомнило мне о моём вступительном интервью в Блитвуд, возглавляемом тремя вороноподобными пожилыми женщинами. Однако эта триада состояла из одной женщины и двух мужчин. У сидевшего в центре стола мужчины были длинные белые волосы и очень морщинистое лицо цвета старой слоновой кости. Когда я подошла ближе, я поняла, что некоторые из линий его лица оказались шрамами, в том числе среди них был один ужасный, который натыкался на слепой, молочно-белый глаз. Его другой глаз был прикован ко мне. Слева от него сидела женщина. Волосы у неё были седые и тоже длинные, но сплетены и сложены на голове сложной косой. Мне показалось, что я увидела проблеск сочувствия в её больших карих глазах, но это могло быть уловкой света. Уж точно не было симпатии в чёрных как смоль глазах смуглого Дарклинга с орлиным носом, сидящего по правую сторону стола. Он напомнил мне пустельгу в Блитвудских клетках, его светлые глаза следили за моими движениями, как будто он хотел наброситься на меня в любой момент.

Только когда я оказалась прямо перед столом я увидела четвёртую фигуру. Мужчина стоял на коленях на полу перед столом, прикрыв голову крыльями. Я приняла его за статую, он был так неподвижен, но когда я подошла к нему, он поднял голову и посмотрел на меня из-под своих длинных тёмных волос, и я узнала Дарклинга из своего видения о «Титанике». Это был мой отец.

Я ахнула и приблизилась к нему, но шорох крыльев сверху — и ладонь Рэйвена на моей руке — остановили меня.

— Ты не подойдёшь к пленнику, — рявкнул седовласый Дарклинг и его голос эхом отозвался в высокой башне.

— Пленнику?

Я взглянула ещё раз и увидела тяжёлые цепи, отягощавшие его руки и ноги. Хуже того, его крылья были прибиты к полу.

— Почему он прикован вот так? — закричала я. — Что такого он натворил?

— Фалько знал, какое последует наказание за нарушение изгнания, — ответил седовласый Дарклинг.

— Но он пришёл лишь для того, чтобы помочь мне…

— Его причины, повлекшие нарушение закона, не наша забота, — начал он, но когда седовласая женщина слегка коснулась его руки, он повернулся к ней.

— Мерлинус, — произнесла она тихим музыкальным голосом, — если Фалько пришёл спасти свою дочь, возможно, нам следует проявить снисхождение.

— Ты слишком великодушна, Рен, — высоким резким голосом высказался мужчина с крючковатым носом. — Если мы проявим снисхождение к одному изгнаннику, как мы сохраним свою власть?

— Власть не завоёвывается страхом и запугиванием, Гус, — ответила седовласая женщина по имени Рен. — Её с таким же успехом можно заслужить и милосердием.