Пыль и пепел

Я взял и заплатил.

- Даром и я не хочу, - пояснил я. – Спасибо вам.

- Удачи.

Переоделся я за его палаткой, с неописуемым облегчением надел носки, кеды и блузу; кошмарную фиолетово-зеленую болонью натянул сверху, а возненавиденные полуботинки послал в мусорный ящик. И у меня еще осталось семьдесят семь шестьдесят.

Я все так же ковылял, но уже как-то мог ходить и не возбуждал особых сенсаций, тем более – в капюшоне на голове.

Чтобы добраться до центра города, понадобился почти что час хода. Тяжкого похода среди мороси, в течение которого я отдыхал на автобусных остановках, сражаясь со спазмами в желудке. Мне казалось, будто я перевариваю себя изнутри. Похоже, что двое суток тяжкой летаргии полностью расстроили мой организм.

На какой-то из этих остановок у меня из носу начала идти кровь. Я сидел, широко расставив колени, чтобы не забрызгать одежду, и лил кровавые капли на мостовую, пока не удалось остановить кровотечение, сунув в нос вискозные сигаретные фильтры.

Несколько раз я спрашивал дорогу, и, в конце концов, добрался до старых, прусских каменных домов, до строящихся торговых центров и до уличных пробок.

Центр.

Довольно долго продолжалось, пока я не обнаружил подходящую гостиницу. Не слишком большую, но и не слишком маленькую. Среднюю такую. Пристойную, занимающую весь дом в плотной застройке.

Я прошел по нескольким закоулкам, и мне удалось обнаружить двор, принадлежащий нужному мне зданию. Автомобильная стоянка. Охранник, сидящий в маленьком, жестяном киоске, не обратил на меня внимания. Он же охранял автомобили, а не дворик или задний вход в гостиницу.

Я скользнул в средину и пошел по коридорам, игнорируя таблички, направлявшие к стойке администратора. На третьем этаже обнаружил то, чего искал: дверь с болтающейся табличкой "не мешать". Я запомнил номер, потом снял куртку, стряхнул с нее капли влаги, сложил, как можно плотнее, и спрятал в одном из глубоких карманов штанов охранника. Пригладил волосы и спустился на урчащем успокаивающую музычку лифте на первый этаж.

Вышел я у самой стойки администратора и задержался на миг, глядя на девушку в фирменном жакете за стойкой бесцветным взглядом. Одновременно сонным жестом я протер лицо, чтобы заслонить часть синяков и пластырей.

- А где столовка?

Та показала. Так, первый этап засчитан.

По дороге я еще нашел туалетную комнату и провел последние коррекции своего внешнего вида, пользуясь мылом в дозаторе и сушилкой для рук. Там же имелся автомат для чистки обуви. Обувную пасту я не добавлял, зато с помощью вращающихся щеток удалил грязь с кед и высушил из под сушилкой для рук. А еще развязал шнурки, как мог бы сделать человек, возящий подобную обувь в качестве гостиничных тапочек.

В столовой подавали включенные в цену номера завтраки. Одна и та же девушка обслуживала кофемашины и термосы с чаем, отмечала клиентов в блокнотике и приносила новые порции для шведского стола. Ее я проигнорировал, пошел за тарелкой, протискивающих между несколькими страдающими похмельем менеджерами.

- Прошу прощения, вы из какого номера?