А Саша делает, как может

Наметанный глаз выхватил слова заголовка «Разделение сущности», ряд цифр и непонятных значков.

Вдаваться в подробности Ветер не стал. Выдрал из рукописи кусок, сунул его за пазуху и был таков.

Дождался, когда дядька уберется в свой любимый мир, оставив их, молодых Ветров, заниматься своими дипломными работами. К этому времени Ветер сумел с грехом пополам разобраться с формулой, цифрами и значками.

И запустил эксперимент.

Благо — именно он отвечал за расу эльфов в мире Элейнлиль.

Правда — надо отдать ему должное — не все эльфы попали в зону его повышенного внимания. Только те, кто проживал на тот момент в границах будущего королевства Азалийского. Точнее — небольшая группка аристократов. Еще точнее — будущее семейство королей Азалийских. Точного их числа Ветер узнать не удосужился, действуя по принципу: «Нам бы прокукарекать — а там хоть не рассветай».

Благо, ни Стрег, ни грозный Сиверко в Элейнлиль не заглядывали, положившись друг на друга. Как известно — у семи нянек дитя без догляду.

Вот дите и тешилось несколько сотен лет. А может быть — и тысяч. Время — это такое время….

Впрочем, ветер, как известно, величина непостоянная, легкомысленная и быстро остывающая.

Вот и наш экспериментатор, не дождавшись быстрых дивидендов, постепенно забросил свой эксперимент. Благо, у него появились другие игрушки.

Когда же он, собравшись с духом приготовился вручить строгому дядьке свою затрепанную тетрадь, в помещение ворвался вихрь. Ветры даже сразу и не поняли — кто это был.

Ворвался и напал.

— Да-а-ава-а-ай не зде-е-е-сь, — только и смогли расслышать они. И взревевшая Стихия вынесла сорвавшихся с цепи драчунов куда-то….

— Что это было? — шепотом спросил кто-то из братьев. — Кто напал на нашего дядьку?

— Вот я бы знал, — так же шепотом ответили ему. — Кто бы ни был — убрались отсюда — и хорошо. И слава великой Стихии.

— Слава! Слава… слава… — прошелестели, затихая, голоса. Молодые ветры стремительно разлетались по своим рабочим местам.

В Элейнлиле наступила настоящая весенняя солнечная, теплая и тихая погода.

*****

— Ладно. Согласен. Ничья, — откатился от родственника Сивер. — Но потрепал я тебя знатно.

— Как и я — тебя, — откатился в другую сторону Стрег, и охнул, поднимаясь на ноги. — Только я не понял….Ты чего на меня напал-то? Или это у тебя вместо «Здрассти, дорогой брат»? Пойдем в дом, там поговорим.

И первым направился к небольшому особнячку, спрятанному от посторонних глаз где-то в межпространстве.

— Хотел спросить у тебя — кто мать Сашки, — так же охая и морщась, пошагал Сивер вслед за гостеприимным хозяином.

— А что ж не спросил?

— Увидел тебя в этом образе и не удержался, — вновь поморщился Сивер, потирая помятый бок. Хоть он и был могучим бойцом, но Стрег ему мало в чем уступал. Потому обычно их сшибки заканчивались ничьей. Как сейчас, например.