Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов [сборник litres]

Но Дин смотрел вовсе не на ее глаза. Он таращился на ее нагрудный знак, начищенный и сияющий так же ярко, как и патрульная машина у входа.

– Шериф Дэниелс? – Сделав над собой усилие, он отвел взгляд. – Я – федеральный агент Таунс, – сказал он, доставая удостоверение, – а это – агент Ван Зандт…

– Таунс? – переспросила шериф. – Ван Зандт? Это что, шутка?

Сэм вскинул бровь.

– Прошу прощения?

Она выстрелила в них взглядом.

– Ваши имена, – потребовала она.

– Послушайте, вы что же, предполагаете… – напыжился Дин.

– Или вы меня разыгрываете, – продолжила она, с сомнением поглядывая на них, – или у вашего начальника нездоровое чувство юмора.

Дин вздохнул.

– Да, а вас, наверное, зовут Джеки?

– Меня зовут шериф Дэниелс, – отрезала она. Зазвонил телефон, и шериф оглянулась на свой стол. Издалека казалось, что на нем царит такой же порядок, как и в ее машине. Единственное, что нарушало этот порядок, – металлическая пепельница, наполненная чем-то похожим на скомканные фантики от жвачки.

– Вы позволите? Я на минутку. Секретарша сегодня заболела, и я немного занята.

– Конечно, не торопитесь. – Дин посмотрел ей вслед, когда она направилась к телефону, и Сэм, даже не глядя на брата, знал, куда он смотрит. – Слушай, как ты думаешь, она… – начал он.

– Заткнись, – одернул его Сэм. – Просто заткнись.

– Да будет тебе, старик, об этом даже песни пишут.

– Песни пишут и про тюрьму, – сказал Сэм. – Давай обойдемся без этого хотя бы в первые десять минут.

Шериф Дэниелс закончила разговор по телефону.

– Итак, – сказала она, стоя у стола, – ближе к делу. Скажу прямо, – продолжила она, прежде чем кто-то из Винчестеров успел произнести хоть слово, – может, вы не в курсе, но у меня расследование в разгаре, и, если мне не удастся прояснить кое-какие детали, скандала не избежать. – Снова заверещал телефон, но шериф даже не дернулась, чтобы снять трубку. – Если вам что-то нужно, излагайте быстро.

– Постараемся, – сказал Сэм.

Она метнула на них еще один выразительный взгляд.

– Ну?

– Давайте начнем с этого парня, Дэйва Уолвертона… – Дин неопределенно махнул рукой, – как вы их там называете? Ряжеными?

– Реконструкторами, – укоризненно поправила его шериф. – За «ряженых» вам тут запросто начистят физиономии.

– Да, точно. Извините. Реконструкторы. В отчете сказано, что Уолвертон изображал настоящего солдата Гражданской войны, которого завали Джубал Бошан, верно? И застрелил другого ряж… реконструктора из бутафорского ружья?

Дэниелс коротко кивнула.

– Это была модель классического мушкета «Спрингфилд», сделанная на заказ для стрельбы холостыми патронами.

– Откуда вы знаете, что оружие бутафорское?

– Я вижу копию с первого взгляда. – Она кивнула на ружье, прислоненное к стоявшему справа стулу. – Вот эту, например.

– Можно? – спросил Сэм.

– Ради бога.

Сэм взял ружье в руки и прикинул его вес.

– Кажется, что настоящее.

– Конечно, – сказала шериф. – Это же точная копия. Реконструкторы повернуты на достоверности. Они настоящие энтузиасты.

– Да, мы уже слышали, – ответил Сэм. – А что со штыком и мушкетом, которые были у Уолвертона на поле боя?