Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
– Не надо было мне в этот раз ехать к ней.
Самые лучшие фразы в этой жизни всегда начинаются с «не надо было». В них столько же сожаления за совершенные поступки, сколько и невозможности что-либо исправить. Можно произносить их, пока не устанешь, а толку ноль. Все уже сделано.
Когда он уходит, я говорю ему «До встречи». Я говорю ему «Увидимся». А еще, предлагаю поужинать. Разумеется, после выписки. После того, как положенные литры крови восстановятся во мне, и я смогу вернуться к прежней жизни. А возможно, и не смогу.
Глава 22
Иногда сложно понять, что ты действительно чувствуешь. Бывает просто тошно. На душе. Под кожей. И вроде бы все не так плохо, как казалось изначально, но воздуха, словно не хватает. И ничего не болит. Солнце продолжает светить на голубом небе. А стоит закрыть глаза, открывать их больше не хочется.
Но старые детские игры в прятки в осознанном возрасте не проходят. Не имеют своего магического действия, поэтому приходится смотреть. И видеть. И не обращать внимания на неопознанные чувства в груди. Игнорировать их.
Я почти так и поступаю. И если не сосредотачиваться на нюансах, то у меня это почти получается. Почти.
Мне не раз говорили, что я сама себе создаю проблемы. Не правда. Это проблемы создают меня. Видоизменяют. Чаще заставляют прогибаться и уклоняться от них, но случается и наоборот.
Так же не правда, что всегда есть выбор. Выбора – нет. Свободного, независимого выбора. Есть альтернатива. Несколько вариантов дальнейшего развития, одному из которых приходится следовать. Идея состоит в том, чтобы правильно определиться с этим самым вариантом.
– Как ты себя чувствуешь? – Женя сидит напротив меня. Перед ним бокал с пивом и копченые креветки. Вместе мы сидим в небольшом кафе, где, как правило, утоляют свой голод местные студенты.
Непривычное место для меня. Неформатное. Совсем не похожее на те, в которых я раньше бывала. Я держу слово. И как только выписываюсь, предлагаю Жене отметить это событие в ресторане. На деле получается, в местной забегаловке. Но это уже не так важно. Собственно, само событие, мы не обсуждаем. Ни причин, ни следствий. Мы умалчиваем и заедаем главную тему.
Впрочем, события происходят немного не в том порядке. Сразу после больницы я отправляюсь в другую больницу. Я заезжаю в гостиницу исключительно для того, чтобы переодеться. Чтобы окинуть идеально-убранный номер коротким взглядом и тут же из него выйти. Гостиница – это место, где подчистую уничтожают любые следы человеческого пребывания. Чтобы не происходило накануне, на утро в номере будет все вылизано и вычищено.
В этом есть свои плюсы. Гостиницы не хранят воспоминаний. К ним не привязываешься. Постельное белье меняют, бокалы оправляют в посудомоечные машины, помещение проветривают, а ковры пылесосят. Это обездушенное место. Общественное. Как туалет.
– Прекрасно, – киваю я, уходя в сторону от своих мыслей. – Я была у Арины, и хотела бы поговорить с тобой о ней.
– Я тоже, – он складывает перед собой руки в замок и внимательно смотрит на меня. Отвечаю ему ровно таким же взглядом и делаю жест ладонью. Чем-то напоминающий отмашку.
– После вас.
– Давай откровенно, – что мне в нем нравится, так это то, что даже перед самым неприятным разговором, он не мямлет. И не ищет обходных, смягчающих путей. Приподнимаю одну бровь, вроде как соглашаясь на предъявленное условие. – Своими столь частыми визитами ты даешь ей ненужную надежду. Тут надо знать грань, а ты ее уже переступила.
Мысленно соглашаюсь с каждым его словом. Я поддакиваю ему. Про себя. На деле же сохраняю простую вежливую улыбку.
– Ты разве не этого от меня хотел? Ну тогда, когда впервые затащил меня в это богом забытое место? Если дословно, то это звучало как что-то вроде «ты можешь помочь».
Его не смущает мой выпад. Ни капли. Он остается все таким же невозмутимым и спокойным. Женя опускает взгляд и усмехается. Немного горько, немного печально. Насмешка над собой. Или над ситуацией. В такой никогда не бывает язвительности.
– Ты выделяешь ее из всех остальных. Пойми, девочка не игрушка. А ты позволяешь ей привязываться к себе. Ты даешь ей надежду. Это плохо. Тебе может наскучить, и ты исчезнешь. А она останется.
– Послушай, Жень, мне нужна твоя помощь. Я хочу забрать ее, но не знаю с чего начать. Если надо удочерить, я удочерю, ты просто скажи, куда идти с этим вопросом.
Он молчит. Слишком долго. Переваривает. Соображает. Или вычисляет процент серьезности в моих фразах. Не очередная ли это прихоть богатой дамочки. Или что там еще он может подумать обо мне.
– Ты это решила после того, как потеряла собственного ребенка? – наконец, произносит он. Сглатывает. Собирается и дальше что-то объяснять. Я даже знаю примерно что. – Понимаю, ты расстроена, но не стоит принимать сейчас никаких скоропалительных решений. Ты переживаешь потерю, но пойми, это неравнозначная замена. Это вообще не замена. Арине семь лет, и у нее рак крови.