Астральный гамбит

Сами мы, к слову, двигались с выключенными фарами, полагаясь исключительно на ночное зрение Татарчука. Поначалу тот, правда, жаловался, что уходит мана, но я обещал в случае чего с ним поделиться, и вопрос был закрыт.

Между тем, гроза осталась позади вместе с Москвой, да и там, похоже, уверенно шла на убыль. Редкие молнии разве что зарницами небо осеняли, грома за урчанием мотора электромобиля мы уже почти не слышали. Унялся и дождь.

Вот тут-то Маша и задала свой странный вопрос.

— Понятно, что гонимся, — ехидно кивнула она в ответ на мое недоумение. — А куда везут Иванову, всем уже понятно? — Муравьева перевела выразительный взгляд с меня на Воронцову.

Мы с молодой графиней занимали места в заднем ряду, лицом по ходу движения. Маша сидела напротив нас, Тереза — возле нее, на откидном сиденье.

Как раз в этот момент в руке фон Ливен радостно звякнул Мессенджер — тот самый, что Милана сконнектила с девайсом, оставшимся у Юдина и Зайцевой.

— О, СМС от наших! — бросила взгляд на дощечку Тереза.

— Что пишут? — быстро спросил я.

— Пока ничего утешительного, — заявила молодая баронесса, прочитав послание. — Пробой был прямо в жандармской штаб-квартире. Поэтому, наверное, и сообщения наши не доходили. Там до сих пор толком ничего не работает, все носятся, как в жопу — так в оригинале, извините — ужаленные. Никому не до наших.

— Напишете им, пусть разыщут штабс-ротмистра Петрова-Боширова и скажут, что они от Огинского-Зотова и Воронцовой, — посоветовал я фон Ливен. — Может, это поможет. И еще сообщите им, где мы едем…

— Дайте-ка сюда, сударыня, — протянула внезапно к Мессенджеру руку Милана.

Тереза подала ей гаджет.

— Благодарю… — и, приоткрыв окно, молодая графиня небрежным жестом выбросила девайс за борт.

— Что ты делаешь?! — схватил я за руку Воронцову, но было поздно — Мессенджер уже исчез в темноте ночи.

— Сударыня?! — одновременно со мной воскликнула, вскакивая с места, фон Ливен. Сиденье под ней тут же попыталось сложиться, и, чтобы не позволить ему этого, молодая баронесса присела обратно, не переставая при этом жечь Милану яростным взглядом.

— То есть, некоторые, как я вижу, все поняли, — хмыкнула Муравьева. — Если что, у нас есть второй «писарь», — она продемонстрировала Воронцовой уже свою серебристую дощечку со стилусом — но так, чтобы Милана не дотянулась.

Молодая графиня, впрочем, и не пыталась.

— Который из-за бардака в III Отделении пока бесполезен, как я понимаю, — вроде бы спокойно, но с заметным внутренним напряжением проговорила она.

— Да что здесь происходит, духи вас дери?! — возопил я.

Следующие секунд пять объяснять мне что-либо никто не спешил.

— В чем дело? — спросил я тогда непосредственно у Миланы — правда, уже несколько тише.