Граф [СИ]

– Это все? – поджав дрожавшие от бури эмоций губы, спросила Хюрем.

– Нет. Это были три хорошие новости. А теперь одна плохая. Вы соберете свои драгоценности, включая самые личные подарки. И передадите их мне. Все. Вообще все. И если я посчитаю, что их мало или вы что-то пытаетесь от меня утаить, то всех, кто находится в гареме разденут до нага и выведут к ближайшим воротам, ведущим в Галат. И тебя с дочерью в том числе. Где и оставят. А после мои люди самым тщательным образом обыщут ваши покои.

– Ты не посмеешь! – воскликнула Хюрем.

– Дай только мне повод, с…ка, – процедил Андрей. – Ты предала свой народ и свою веру! Дай только мне повод!

– Меня захватили в плен!

– И ради того, чтобы лечь в постель к Султану ты приняла ислам. Предав всех, кто принял смерть за свою веру. Предав Христа и всех сподвижников с мучениками. Не так ли? Ну а что? Дело то житейское. Бывает. Но у меня вопрос в другом. Почему потом, став Султаншей, ты, дрянь, не сделала ничего для облегчения участи своих соотечественников. А ведь твоя власть велика. Была велика.

Хюрем промолчала.

– Дай только мне повод, дрянь, – вновь процедил граф. – Тебя спасает только то, что ты жена Султана. Иначе ты бы уже была вздернута на этих воротах! – А потом, с особым презрением в голосе произнес, словно сплюнул: – Тварь.

Султанша отшатнулась как от оплеухи.

Красная. Покрытая белыми пятнами. Она смотрела в глаза воина полные холодной ярости. В этот момент ей казалось, что она смотрит в глаза своей смерти. Андрею же не стоило никаких усилий себя накрутить, потому что все его слова были правдой…

– Волк… волк… – она хрипло прошептала, отступая и закрываясь руками от взгляда.

– У тебя есть время до обеда. Ты поняла?

– Я поняла, – дрожащими губами ответила она.

– Дай мне только повод, старая с…ка. – снова процедил Андрей, сплюнул ей под ноги и удалился.

Он направлялся в сокровищницу.

Графа интересовали инсигнии Османской Империи: корона, скипетр, позолоченное седло и трон. Их он планировал «эвакуировать». Как и трофейный персидский трон, захваченный в 1541 году из столицы Тахмаспа. Ну и те «ништяки», которые еще удалось бы найти в сокровищнице. А там было много чего. ОЧЕНЬ много чего. В том числе и религиозные реликвии. Как исламские, так и христианские.

Здесь впервые Андрей столкнулся с противодействием. Служители сокровищницы на коленях умоляли его не входить в комнату, где хранились такие вещи, как знамя Пророка и его меч. Ибо неверным было запрещено их видеть.

Долго умоляли.

Парень же взвешивал все «за» и «против».

В целом он пришел к выводу, что, если он сейчас попадет в плен, его по любому ждет самая жуткая из возможных смертей. Поэтому, поколебавшись с пару минут, он холодно произнес просителям: «Vae victis[71]» и решительно вошел внутрь…