Электронная книга - «Невинность в расплату». Краткое содержание книги:
— Да. Моего лица и тела никогда не касался мужчина. Я готова расплатиться за ее предательство.
— Ты понимаешь, что это значит, Мария? Ты будешь никем. Даже не наложницей. Ниже, чем рабыней. Ты никогда не выйдешь замуж. Не родишь детей. У тебя никогда. Не будет. Ничего своего. И. Если. Мне не понравится. Я просто вышвырну тебя отсюда. И твоя семья никогда не примет тебя обратно.
— Я знаю.
Но лишь делаю шаг вперед. Позволяя тонкому халату лужицей упасть у моих ног. Шаг в пропасть.
Ведь теперь только от меня зависит жизнь всей моей семьи.
58 Глава 58
— Бадрид… Мне, наверное, лучше…
— Что он тебе сделал?
Прощупывает меня взглядом. Судорожно сглатывает, впиваясь в мое лицо.
— Ничего. Ты пришел. Бадрид! Он ведь прав. Прав! Мне лучше исчезнуть из этого дома!
Его глаза на миг полыхают черной яростью. Еще большей, чем когда ринулся на брата.
И вдруг он обхватывает мое лицо руками.
Вжимается в мое тело так, что кажется, сейчас захрустят кости.
Дико, одержимо, неистово впивается в мой рот широко распахнутыми губами. Вбивается меня с этими сумасшедше горящими глазами.
А меня прошибает. Словно молнией.
Не целует. Впивается. Жадно. Голодно втягивает в себя мои губы. До боли. Почти до лопнувшей кожи. И тут же отпускает, вдалбливаясь языком. Пронзая меня рваными напористыми жадными ударами до самого горла.
А кажется, что насквозь. Что все нутро.
И не языком. Собой метит. Внутрь еще крепче взгрызается, чем раньше там был.
Он пожирает. Проталкивает свой язык глубоко, высекая искры из неба. Сметает мой, резко отталкивая его своим в сторону. И тут же всасывает. Язык. Губы. Всю меня.
Наши зубы ударяются. А во мне просыпается какой-то немыслимый голод. И ярость, с которой я отвечаю ему. Прокусывая его губы, кажется, насквозь.
Подхватывает меня на руки. Несет, продолжая свою пьяную голодную атаку.
А я обмякаю в его руках. Я больше не в силах схлестываться с его напором.
Но он продолжает терзать. Брать меня. Пить.
Прижимая к себе крепко и одновременно так нежно, так ласково зарываясь руками в волосы, выписывая узоры по шее, по спине.
— Никогда, — опускает меня на постель, нависая сверху.
— Никогда, Мари, — проводит пальцами по дрожащим губам.
— Не говори мне этого. Я сделаю все. Брошу к твоим ногам самого себя. То, что смогу и чем буду владеть. Я загрызу за тебя зубами. Любого. И исполню почи любую твою просьбу. Но никогда. Даже в мыслях. Не проси меня тебя отпустить. Нет у нас с тобой больше свободы. Нет и не будет.
А я не дышу. Не могу. Меня пронзает. Пожирает его пламя.
И вот сейчас. Сейчас я не верю. Нет. Я будто вижу эту крепкую нить. Канат, что ничем не перерубишь. Которая сплела нас намертво. Которой изнутри ни одному из нас уже не вырвать.
— Отдыхай, Мари.
Он вдруг снова становится спокойным. Ледяным. Предельно собранным.
— Спи. Я уезжаю. И, наверное, сегодня не вернусь.
Сбрасывает на ходу рубашку, забрызганную каплями крови его брата.
И тихо прикрывает дверь, выходя.
А я лишь обхватываю колени руками, усаживаясь на постели.
Всего слишком много. Всего. Его дикости. Его страсти. Этой войны, что катится на нас со всех сторон…
59 Глава 59
— Ты готова?
Он возвращается под вечер.
Как всегда, совершенно невозмутимый. Идеально одетый. Настолько, что на начищенных туфлях не видно ни одной пылинки.
Будто и нет никакой войны. Никаких проблем. Будто и не было этого поцелуя, в котором мы слились больше, чем возможно сплестись.
— Готова? Куда?
Откуда в нем только берутся эти силы?
— Ты хотела съездить в дом, Мари.
— Сейчас? Бадрид. Подожди. Постой. А как же твой брат? И… Я слышала вчера ваш разговор. Он сказал, что ты должен быть там, с ними, неотлучно. А дом… Дом ведь подождет. И если у тебя и правда есть время, наверное, лучше было бы тебе отдохнуть. Хоть немножко, Бадрид!
— Когда любить, как не на войне?
Он усмехается. Но только губами.
А глаза…
Не прикасается, но этими глазами обжигает каждый миллиметр моей кожи. Ласкает. Гладит. Сбивает с толку и с дыхания.
— Перестань, Мари. Едем. Есть свободная минутка, надо ее использовать. Завтра такой может и не быть.
Горло перехватывет спазмом, когда переступаю ворота родного дома.
Прошло совсем немного времени, а будто целая жизнь.
И он кажется неживым. Запущенным и осиротевшим.
Особенно когда взметнувшийся ветер начинает гнать по саду опавшие листья.
Зачем я так хотела вернуться? Здесь больше нет ничего прежнего. И меня прежней нет.
Но для меня это было важно. Отчаянно важно.
Наверное, только вот так. Встратившись со своими истоками, я смогу стать целой. Понять, кто я теперь. Осознать все, что произошло в каком-то диком сумбуре. Осмыслить.
— Пожалуйста, Бадрид. Я одна.
Мне надо. Мне это жизненно необходимо.
Его охрана останавливается у начала сада.
Бадрид явно недоволен. Не хочет меня отпускать.
Но все же кивает. Остается у входа.
А я вхожу в гостиную и замираю.