Мальчик, которого стерли
- Автор: Конли Гаррард
- Язык: русский
- Переводчик: FleetingGlimpse
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мальчик, которого стерли». Краткое содержание книги:
Здесь больше семейной истории, чем рассказов о терапии (и она значительно интереснее, потому что это только и можно противопоставить той терапии — множество подробностей, усложняющих картину). Здесь нет ни одного самоубийства, и вообще с внешними драматическими ситуациями даже недобор: сидят ребята кружком и занимаются терапией, и практически все. Зато играют в PlayStation, едят гамбургеры, поют «Summertime» и смотрят «Страсти Христовы». Только потом почему-то их тянет в окошко автомобиля выброситься на полном ходу. Но вы уже никогда не забудете, для чего могут служить толстые русские романы.
Это реальная история и да, описанная с литературными амбициями, что здесь, наверное, самое занятное, потому что историй-то таких полно.
В 2018 году вышла экранизация мемуаров Конли — фильм «Стертая личность» с Николь Кидман и Расселом Кроу.
— Я хочу измениться, — сказал я. — Я устал это чувствовать.
— Теперь это легче, — сказала она. — Ты можешь переехать куда-нибудь, в большой город.
— Я не хочу убегать. Я люблю свою семью.
Казалось смешным говорить такие слова. Они были такими простыми, такими детскими. Но я не мог иначе. Это была правда.
— Послушай, — продолжала доктор Джули, оборачиваясь на дверь, ее стул скрипнул. — Я сейчас распоряжусь забрать у тебя кровь для проверки тестостерона, белых кровяных телец и тому подобного. Я не ожидаю найти ничего необычного. Я не ожидаю ничего, кроме того, что это удовлетворит твою мать. Она просто хочет знать, что сделала все, что смогла.
Эти слова провисели в воздухе несколько секунд. Можно было считать, что она сказала: «Скажем так — мы это и сделаем, и не сделаем, хотя для проформы действительно проведем анализы крови, и через несколько недель обнаружим их совершенно нормальными. Четкого диагноза не будет».
— Если тебе когда-нибудь надо будет с кем-нибудь поговорить, ты же знаешь, что я здесь, правда?
— Я знаю, — сказал я.
— Подожди здесь, я приведу медсестру, — сказала она, покидая комнату.
Я выудил вибрирующий телефон из джинсов, бумага рвалась у меня под бедрами. Это был Чарльз. Мы уже больше недели не разговаривали. Я входил в комнату и выходил, чтобы забрать вещи, но в основном держался в библиотеке, каждый вечер, до полуночи. «Когда ты возвращаешься? С тобой все в порядке? — спрашивала его СМС. — Ты совсем исчез».
Я быстро отписался, чтобы он не беспокоился, не слишком задумываясь над ответом. «Я призрак, — написал я. — Лучше не бывает».
Позже, тем же утром, когда я вышел вместе с мамой, и к сгибу моего локтя была приклеена ватка, я согласился на несколько дней остаться дома, только ради нее, зная, что следующие несколько недель для нее будут труднее, чем для меня.
— Пошли в кино, — сказала она. — Я приглашаю.
И после того, как мы посмотрели какую-то романтическую комедию, снег все еще не выпал. Я буду желать, чтобы выпал снег, весь остаток сезона, все две недели. Я буду представлять, как мы оба падаем в кучу снега и лепим из него крылья, широкие, насколько смогут вытянуться наши руки, чтобы не сломаться.
ПОНЕДЕЛЬНИК, 14 ИЮНЯ 2004 ГОДА
Номер в гостинице «Hampton», где мы с матерью остановились, пока я пребывал в ЛВД, был большим, но казалось, что он слишком мал. Хотя наши комнаты были раздельными, личное пространство каждого из нас отделяла только маленькая дверь из фанеры между гостиной и спальней, где спала моя мама. После первой недели терапии подробности комнаты, которых мы никогда не заметили бы при других обстоятельствах, начали приобретать что-то угрожающее. Ночью единственная лампа мерцала нам из угла комнаты, ее сломанный двойник темнел в противоположном углу. Люстра над головой была связана с вентилятором, и нельзя было включить свет, чтобы лопасти не начали нарезать воздух у нас над головами неприятными быстрыми потоками. Внезапно в тусклом свете казалось, что наша плотная металлическая дверь недостаточно крепко запирается; легко было представить, как кусачки перерезают поперек тугую цепочку. В любое другое время нашей жизни это была бы идеально хорошая, безопасная комната — и все же каждый вечер я прислонял кофейный столик к двери, надеясь, что, по крайней мере, услышу шорох по небольшой полоске линолеума, прежде чем непрошеному гостю удастся войти в комнату. Стоя перед зеркалом в ванной, я представлял скрытые камеры, нацеленные на мое обнаженное тело. Принимая душ, я думал о Хичкоке и его сияющем ноже в «Психозе». Я думал о Дженет Ли, которая удирает из города с запасом краденых наличных на пассажирском сидении и направляется в какой-то непримечательный мотель, где можно найти временное убежище. Само за себя говорило то, что ни мама, ни я никогда и никого не просили исправить эти мелкие проблемы. Хоть я этого тогда и не понимал, эти проблемы были для меня утешением: место, которое они занимали в моем уме, было бастионом против куда более грозных непрошеных гостей, которые, сгруппировавшись, ждали где-то за пределами моего ограниченного поля зрения. Каждый дюйм комнаты, ощутимый во мраке, выученный наизусть: комната. Если какой-то предмет был не на месте, если что-то менялось хоть немного, это могло насторожить меня в ожидании более крутых изменений, которые совершались рядом, за порогом. Если бы улучшения начались здесь, в этой комнате, тогда они могли продолжиться ad infinitum[22] за ее пределами. Что тогда могло бы удержать меня от немедленных действий по текущему плану?
22
Ad infinitum — до бесконечности (лат.).