Самая настоящая Золушка

— Изучаете классиков?

— Пытаюсь, — невинно улыбаюсь я и отпускаю старую и ходовую среди студентов шутку про Достоевского и Гоголя.

Морозов искренне посмеивается и как будто собирается что-то сказать мне в ответ, но его спутница вдруг вторгается в мой план. Причем буквально — придвигаясь ко мне, чуть не протыкая своим длинным носом.

— Это все очень хорошо, Катя, но мы с Александром как раз обсуждали очень важный вопрос, и ваше случайное вторжение было очень грубым.

Она нарочно выделят интонацией «случайное», намекая, что прекрасно понимает, чего ради я появилась в ареале ее охоты. Проблема в том, что мне все равно. Даже львов, которые живут и охотятся на своих территориях много лет, рано или поздно выживает молодняк.

— Я прошу прощения, — тушуюсь, прячу взгляд в пол. Пусть она выглядит истеричкой, а я примерю роль несчастного котенка. — Просто хотела сказать, что ваше интервью в «Форбс» поразило своей искренностью и самоиронией. Состоятельные люди редко позволяют себе смелость искренне пошутить над своими ошибками.

— Я не был бы тем, кем стал, если бы не умел посмеяться над собой, — охотно поддерживает тему Морозов. — Но, Катя, позвольте: зачем хорошенькой молодой студентке филфака читать эти занудные журналы?

— Чтобы учиться у тех, кто доказал, что смелость, упорство и цель — лучшие помощники на пути к успеху.

Это правда. Только в журналах о богатой и красивой жизни вдохновляет совсем не это, а фотографии заграничных домов, автомобилей и ювелирных украшений. Нет лучшего мотиватора, чем зависть, особенно когда доедаешь последний фиг с маслом.

— Значит, вы целеустремленная и ничего не боитесь? — Морозов немного подается вперед, разглядывая меня сквозь пристальный прищур. Возможно, я снова паникую, но в моем плане он точно не должен был смотреть на меня вот так: как на игрушку, с которой еще не придумал, что делать.

— По-моему, очень целеустремленная, — фыркает Цапля и, наконец, исчезает из поля зрения.

Правда, триумф праздновать рано, потому что Морозов тут же находит ей замену. Подзывает кого-то рукой, улыбается — и передо мной вдруг оказывается высокий темноволосый мужчина лет тридцати с небольшим. Его лицо кажется знакомым, но я не могу вспомнить, где его видела.

— Кстати, Катя, познакомьтесь: Кирилл Ростов. Уж о нем-то вы должны были слышать куда больше, чем обо мне.

Тот, кто не слышал о Ростовых, наверное, родился глухим от рождения. А тот, кто не знает в лицо самого завидного холостяка столицы, точно слепой. Но до последнего времени я мало интересовалась красивой жизнью и людьми, которые могут ее себе позволить. Когда сам живешь на последние гроши и, как любит говорит Машка, доедаешь последний хрен с солью, смотреть, как красотка покупает себе туфли «на раз» за сумму, на которую твоя семья сможешь «жировать» целый месяц — это добровольный мазохизм.

Я училась. В школе, на курсах, бегала на дополнительные занятия, ходила в секцию спортивной гимнастики. Я, как любая маленькая девочка, искренне верила своей матери, которая говорила, что ум, талант и упорство обязательно помогут мне стать человеком, выбиться в люди и жить лучше, чем все эти красотки с обложек журналов, потому что у них не будет самого главного — мозгов.