Проклятье новобрачной

Я была бы рада это сделать. Ибо «сцена» затянулась. Да и бабулю следовало поскорее отправить восвояси. Подальше от острова, где скрывалась Брук. Вот только произошло «в-третьих». А именно — дом огласил очередной вопль. Женский. Причем, на этот раз шум подняла точно Элеонор. Ее голос ни с чьим не спутаешь.

— Да сколько можно? — простонал Райан.

Мы переглянулись, не зная, что делать. Не то бежать на призывы о помощи не шибко угодной гостьи, не то разбираться внизу со всеми родственниками сразу.

— Бегите-бегите, — посоветовал Лайонелл насмешливо. — Может, на леди Коллинз напал очередной призрак. А я не в том возрасте, чтоб по всему дому носиться из-за ерунды.

Старший следователь тоже не сдвинулся с места. Видно, разборки с Элеонор не входили в круг его «интересов». Вместо этого он поманил к выходу констеблей, что прибыли с бабулей, явно намереваясь выгнать их из «Королевства Роуз».

— Я с вами, — объявил Тревор нам, но Лайонелл ловко преградил дорогу.

— Э, нет. К тебе у меня отдельный разговор.

Райан хмуро покосился на отца с дедом, не желая оставлять их наедине. Но Элеонор наверху продолжала истошно голосить. Да и я потянула супруга за руку. Не одной же мне разбираться с вопящей мегерой. А Тревор — большой мальчик. Не пропадет.

…Наверху мы застали настоящее представление. Элеонор прижалась к стене в коридоре и махала в сторону хмурой Джорданны портьерой, которую сдернула с дверей, ведущих из восточного крыла на лестницу.

— Сгинь нечистая! Прочь! Прочь!

Служанка стояла, не шевелясь, и ничего не говорила. Помалкивал и третий участник событий — Ральф. Он, правда, покачивался, желая кинуться на защиту Джорданны, но не решался связываться с Элеонор. А чего еще ожидать от бесхребетного существа? Да, он в трауре и достоин сочувствия. Но, взглянув на него, я осознала, что мой лимит исчерпан. Я снова представила Ральфа в церкви, бормочущего извинения и убегающего прочь с настоящей невестой. Ох, как был трусом, так и остался.

— Прекратите немедленно! — приказала я.

Терпение лопнуло. Святые угодники! Когда же гостям разрешат разъехаться?!

— Она призрак! — завопила Элеонор громче прежнего.

— Кто? — насторожился Райан.

— Джорданна!

— Тьфу!

Кажется, и терпению мужа пришел конец. Он напрочь позабыл, что некогда испытывал к Элеонор трепетные чувства. Рванул к гостье и, не слушая громогласных возражений, спеленал в портьеру. Я не вмешивалась. Стояла, сложив руки на груди, и наблюдала, как Райан перекидывает Элеонор через плечо и тащит прочь.

— Тебе тоже стоит уйти, — велела я Ральфу.

Тот покосился на Джорданну и, получив кивок девчонки, засеменил к себе.

— Что это было? — спросила я служанку с подозрением.

Та хмыкнула.

— Ваш гость ко мне неравнодушен. А ведь только-только овдовел.

— Ни стыда, ни совести, — согласилась я и встревожилась. — Надеюсь, он не пристает?