Дело Зили-султана

– Я прострелю тебе колени и вставлю в рот кляп, чтобы ты не могла кричать. А наш дорогой Нестор-дженаб будет смотреть, как твое прекрасное лицо будут расклевывать грифы. Грифы обладают чудовищной силой. Одним движением клюва они вырывают из тела куски мяса, и так снова и снова, пока не насытятся, а жертва не потеряет сознание. Но и потом они продолжают свой страшный труд. Ужаснее всего, когда поедаемый приходит в сознание на полпути к могиле и видит себя наполовину обглоданным. Он видит свои кости, свои окровавленные внутренние органы, а иногда и не видит – если у него уже выклевали глаза. И тогда он только слышит отвратительный звук разрываемой плоти, и плоть эта – его.

Меня затошнило от этих речей. Но, как известно, в минуту смертельной опасности нельзя просто сидеть и ждать, или, как в моем случае, лежать и ждать. Нужно разговаривать, тянуть время, нужно что-то предпринимать. Не знаю, на что я надеялся. Может быть, на ранний рассвет или на то, что сюда кто-нибудь явится, какой-нибудь могильщик – кто-то ведь приглядывает за всем этим ужасным хозяйством.

– Послушайте, барышни, – сказал я, – я понимаю, это разговор между двумя женщинами, влюбленными в одного человека. Однако, признаюсь вам, самому предмету ваших вожделений разговор этот не доставляет особенного удовольствия.

Элен фыркнула: боже мой, вожделений! Узнаю мужчин с их невероятным самомнением, с их глупым тщеславием и убежденностью, что они являются центром вселенной.

– А кто же, по-твоему, является центром вселенной? – спросил я с невинным видом.

Она посмотрела на меня с какой-то брезгливой улыбкой.

– Милый, – сказала она, – во-первых, я не такая дура, как ты про меня думаешь. Во-вторых, я отлично тебя изучила. Все твои так называемые методы – это просто набор более или менее примитивных штампов, голое рацио без толики вдохновения. Если бы ты был способен чувствовать, ты бы понял, что я тебя нисколько не люблю. А если женщина спит с мужчиной, которого не любит, это значит, у нее есть к нему исключительно практический интерес. И если бы ты задумался хоть на секунду, ты бы мог понять, какой интерес у английской барышни может быть к русскому шпиону, выдающему себя за офицера. Но, впрочем, мы заговорились. Попрощайся со своей усатой поклонницей.

Последние слова она сказала совершенно напрасно. Взвыв от обиды, Ясмин метнула в нее кинжал. Кинжал царапнул правое предплечье Элен. От неожиданности та выронила пистолет. Ясмин метнулась к ней, как разъяренная кошка. Они сцепились и повалились на землю, катаясь и награждая друг дружку свирепыми тумаками. Британка оказалась сильнее и ловчее, в конце концов, она уселась на Ясмин сверху, подобрала кинжал и занесла руку над противницей. Та схватила ее за запястье, упиралась из последних сил, однако кинжал медленно, но верно приближался к горлу Ясмин. Вот он оказался уже совсем близко, я не увидел – кожей почувствовал, как острие коснулось ее горла, как выступила на нем капелька крови. Я бешено забился в своих пеленах.