Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

Кроме того, еще можно было переправляться на байдарах и рыбацких лодках через бухту Чисхолм (или пересекать лед в середине зимы), но ни один из этих способов, вероятно, не принес бы ничего, кроме раздражения местных землевладельцев. А учитывая легкие патрульные подразделения военно-морских сил летом и склонность ледяных разломов появляться в неудобных местах зимой, пересечение бухты всегда было рискованным делом. Достаточно рискованным, что даже самые выносливые из воинов крыла (титул, присуждаемый заслуженным воинам лордов Рэйвенсленда) предпочли вместо этого рискнуть с Забором.

И если мы не поймаем их всех, когда они попытаются пересечь Забор, это все равно будет хорошей тренировкой для обеих сторон, — криво усмехнулся он. — Кроме того, мы делаем это так давно, что я думаю, мы все были бы разочарованы, если бы этой традиции пришел конец.

Однако в данный момент небольшая группа всадников, пробиравшаяся сквозь непрерывно шуршащий мокрый снег к форту, на парапете которого он стоял, не пыталась быть особенно незаметной.

— Интересно, что решил совет? — спросил он вслух.

— О, полагаю, они согласились, ваша светлость. — Кинт Кларик едко улыбнулся. — Сомневаюсь, что кто-либо из лордов Рэйвенсленда действительно может представить, насколько велика сила, о которой вы говорите, марширующая по их территории, но я почти уверен, что они, по крайней мере, способны понять, что на самом деле не могут остановить это, что бы они ни пытались сделать. Однако это не значит, что они не могли сделать нас совершенно несчастными, так что, если не ошибаюсь, настоящим камнем преткновения для них был расчет того, сколько мы были бы готовы заплатить, чтобы избежать неприятностей от их домогательств.

— Это так по чарисийски, — пожаловался Истшер, подмигнув.

— Марки заставляют мир двигаться, ваша светлость. Признаю, что ветер, погода и прилив также могут вызывать движение, но когда дело доходит до человеческой деятельности, что ж…

Грин-Вэлли пожал плечами, а Истшер усмехнулся. Не то, — размышлял он, — чтобы точка зрения барона не была веской.

— Тогда, полагаю, это хорошо, что у империи больше марок, чем у кого-либо другого в это конкретное время, — сказал он. — Конечно, есть небольшой вопрос о том, сколько из них я могу пожертвовать лордам Рэйвенсленда без одобрения или ведома их величеств.

— Я не знаю ее величество так хорошо, как вы, ваша светлость, но я довольно много работал с обоими их величествами за последние несколько лет. Вполне уверен, что они поддержат любое соглашение, которое вы могли бы заключить с Шейрнкроссом и остальными членами совета.