Волчья песнь (ЛП)

Старый дом пустовал, когда мы подошли к нему. В доме в конце переулка горел свет, а внутри было заметно движение — волки. Люди разошлись по своим домам. Робби, скорее всего, бегал где-то в лесу, хотя я не мог сказать этого наверняка. Потому что был слишком ошеломлен близостью Джо.

С их стороны было весьма заботливо оставить нас наедине, хотя особо деликатными волков вряд ли назовешь.

Впрочем, я не знал, умеют ли оборотни вообще быть деликатными.

Если уж на то пошло, я понятия не имел, применимо ли это определение ко мне самому.

Джо слегка колебался, глядя на дом, и я вспомнил тот день, когда он сидел у меня на спине — маленький «торнадо», сожалевший о том, что меня расстроило. Он не был в этом доме с той самой ночи. С ночи, когда умерли Томас и моя мама.

Я отпустил его руку, и он вздохнул, пока мы поднимались по ступенькам на крыльцо.

Дверь была не заперта. Я толкнул ее, и Джо последовал за мной внутрь дома.

Стоило ему переступить порог, как его глаза моментально вспыхнули красным, а когти и клыки удлинились, словно он не в силах был контролировать их.

— Твою ж мать, — ругнулся он. — О боже. Он не. Не такой, как раньше. Он не похож на…

— Джо, — резко сказал я, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

— Я чувствую его запах, — прорычал Джо с полным ртом острых зубов. — Он был здесь. Он до сих пор здесь. Он пропитал собой все дерево. Пропитал стены. Он…

И тут меня осенило.

— Робби.

Джо перевел взгляд на меня, и на краткий миг показалось, что я не успею вовремя дотянуться до своей монтировки, потому что несмотря на то, что я был Альфой, я все равно оставался Альфа-человеком, а Джо был кем угодно, но только не им.

— Я чуть не разорвал его на части, — признался Джо, делая шаг ко мне. — В тот же миг, как только увидел. То, как он поддерживал тебя. Как прикасался к тебе. Он хорошо тебя знал. Знал тебя на протяжении всех этих лет. Я понял это еще до того, как кто-то из нас произнес хоть слово. А ты просто стоял там. Ты просто позволял ему это. Я возвращаюсь домой и обнаруживаю его… и он прикасается…

Джо стоял прямо передо мной, кровь капала с его рук, стекая из ранок, где когти пронзили ладони. Его глаза широко раскрылись и казались дикими, а каждый вздох звучал так, словно его насильно выталкивали из груди. Слова напоминали низкое рычание, и сам Джо казался большим, очень большим.

Но я его не боялся.

Я никогда его не боялся.

— Джо, — сказал я.

— Окс, — прорычал волк, и я ощутил его дыхание на своем лице.

— Он живет здесь. Он часть моей стаи и живет здесь. Он жил здесь долгое время, прежде чем переехал в главный дом. И тебе это известно. Я знаю, что тебе об этом говорили. Твоя мать. Марк. Остальные. Они рассказали тебе.

Джо быстро заморгал, глаза вспыхнули красным, затем снова стали нормальными голубыми. Он в ужасе отступил на шаг.

— Я не… Я не хотел…

— Прекрати, — обрубил его я. — Это не…

— Я бы причинил ему боль, — выпалил Джо, и его голос вдруг прозвучал невероятно по-юношески. — Если бы знал, что мне это сойдет с рук, я бы его покалечил. В первый же день. Когда он набросился на меня, пришлось сдерживать каждую частичку себя. И даже тогда это было почти невозможно. Я бы убил его, не задумываясь.

— Я знаю.

— Ты не знаешь, — огрызнулся Джо. — Ты понятия не имеешь, каково это. Вернуться домой, наконец-то вернуться домой и наткнуться здесь на… него. И всех вас. Стоящих с таким видом. Словно мы вам даже не нужны больше.

Я кивнул, делая шаг назад, пытаясь установить небольшое расстояние между нами, прежде чем поддамся желанию со всей дури съездить ему по лицу.

— Так вот как это будет, — сказал я, стиснув зубы. — Вот как, значит. Ну что ж, давай сделаем это. Прямо здесь и сейчас. Давай так.

— Что? — похоже, это его напугало. — Что ты имеешь в виду? Как так?

Я отступил еще на шаг, просто на всякий случай, потому что, возможно, он был мне небезразличен и, возможно, я давно ждал этого дня, но иногда, о, иногда Джо Беннет мог быть до ужаса глупым.

— Моя мать умерла, — сказал я как можно спокойнее. — Мой Альфа умер. Мальчик, которого я лю… решение, которое я принял, мой выбор, стал новым Альфой. А чуть больше недели спустя он исчез.

— Окс, — произнес Джо. — Ты же знаешь, почему мне пришлось…

— Нет, — холодно ответил я. — Не знаю. Я ни хрена не знаю о том, почему тебе пришлось это сделать.

Джо прищурился.

— Ты ведь сам сказал мне, что ему не должно это сойти с рук. Ты сидел рядом со мной и говорил, что Ричард Коллинз должен заплатить за то, что он сделал с тобой. С нами. С нашей стаей.

— Мою мать только убили, — прорычал я ему. — Я плохо соображал в тот момент.

— А я что, хорошо по-твоему?

— Достаточно, видимо, чтобы принять самое херовое решение за моей спиной…

— Ты сам только что сказал, что твою мать убили. И ты плохо соображал, — Джо начал расхаживать туда-сюда передо мной. — Ты правда думаешь, я хотел взваливать на твои плечи еще что-нибудь? Что мне хотелось втягивать тебя в это все еще больше, чем ты уже был втянут? Окс, я был семнадцатилетним Альфой, которого пытал тот самый человек, что убил его отца. Я не думал о стае. Видит Бог, я даже о своей матери в тот момент не думал. Я думал о тебе. И это был единственный способ защитить тебя.

— Поэтому, значит, ты скрывал от меня все до последней минуты, — подытожил я. — А потом исчез на три года. Потому что это был лучший способ защитить меня.

Джо остановился и уставился на меня, как на идиота. На мгновение я возненавидел его, потому что вспомнил, как мой отец смотрел на меня точно таким же взглядом.

— Я не исчезал…

— Чушь собачья! — огрызнулся я. — Даже не пытайся убедить меня в обратном, Джо Беннет. Потому что это будет наглой ложью.

Его челюсть напряглась, а кулаки сжались. Но затем он глубоко вздохнул, явно стараясь успокоиться. Я попытался сделать то же самое, потому что, если все пойдет так и дальше, то закончится, еще даже толком не начавшись. А я не хотел, чтобы до этого дошло. По крайней мере, пока.

— Слушай, — произнес Джо. — Я… сделал выбор и принял решение. Потому что должен был. Возможно, оно не было таким уж удачным в долгосрочной перспективе, но на тот момент это было лучшее, что я мог сделать. И ты не можешь винить меня за это.

Я горько рассмеялся.

— Да, Джо. Самое смешное, что могу. И виню до сих пор. В этом-то и проблема.

Я направился на кухню, стараясь держаться от него как можно дальше. Прислонился к стойке. Джо остался стоять у двери.