Солнцеворот желаний [СИ]

Времени оставалось немного. Им нужно было спешить, даже ещё не зная, как именно можно вызволить Селесту Каргат и шамана Кукулейко из столицы.

— Пьянствуешь и куришь, — раздался мягкий, смешливый голос позади и Анка против воли улыбнулась, затягиваясь крепким табаком. — И как ты умудрилась стать такой?..

— Кажется, такими как я не становятся, а рождаются, — грудной голос девушки приятно отозвался в сердце Се́дова и он на мгновение замер, прежде чем опустил руки на женскую талию, мягко убирая подальше от воды и разворачивая к себе.

— Я не знаю, надолго ли смогу остаться. Подаренная огнём передышка в любой момент закончится, и я… — заговорила она, чувствуя укол стыда от собственных чувств.

— Ани, что ты такое говоришь, — укоризненно тянет он, щёлкая по носу и вышвыривая из её рук сигарету. — Я всё это и так знаю. Но сама посуди — на что ещё я могу надеяться? Дома ждала бы благородная и скучная кэрра, которая годами бы не видела меня. Из-за редких встреч получались бы дети. Которых только она и воспитывала бы, ведь даже ради детей я не смогу остаться в столице. Этот корабль — и есть моя жизнь. А ты свободная от всех условностей и ограничений. Ты горячая и вспыхиваешь как фейерверк, фонтанируешь мечтами и плюёшь на всех, кто тебе не рад. Ты слишком настоящая, чтобы я мог от тебя отказаться, — всё говорил он, наклоняясь к ней, целуя то в щёку, то в ушко, то в лоб, лаская нежный изгиб шеи, запуская пальцы в её шелковистые волосы и вдыхая чуть горький, дымно-пряный аромат её тела. — И, если нашему союзу суждено просуществовать всего несколько ночей — так тому и быть. Я хочу любить тебя такой, какая ты есть. И дать тебе всё, что есть у меня.

В полутьме от кормовых огней, их лица казались призрачными масками надежды. Анка с раскрывалась с робостью в сердце — ей тяжело было поверить, что появился человек, с которым нет нужды притворятся и сдерживаться. Что она может требовать, а не просить. И что её любят, а не используют как суррогат чужой любви.

Отбросив сомнения, она прильнула к его груди, горячо целуя в губы. Её сладко-свежий вкус отозвался в душе капитана искорками тепла, и он плотнее обхватил её талию, не боясь сжать слишком сильно. Анка была крепче, чем самая прочная грот-мачта. Но мягче. И теплее. И в её волосах даже во тьме гуляло вечернее солнце. И Се́дов целовал бы её и целовал, но вот, девушка отстранилась, а сзади послышался негромкий кашель.