![Луна и солнце [The Moon and the Sun] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/0/2/7/2/luna-i-solnce-the-moon-and-the-sun-download.jpg)
Луна и солнце [The Moon and the Sun]
- Автор: Макинтайр Вонда Нил
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Азбука, Азбука-Аттикус
- ISBN: 978-5-389-09582-3
- Переводчик: Софья Ардынская
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Луна и солнце [The Moon and the Sun]». Краткое содержание книги:
«Луна и солнце» Вонды Макинтайр — это необыкновенно живописное, яркое и стремительное повествование, соединяющее в себе научную фантастику, фэнтези и любовно-исторический роман, чей исторический пласт выписан весьма тщательно. Автор мастерски воссоздает картину жизни Франции семнадцатого века, когда невиданная роскошь соседствовала с нищетой, свобода нравов то и дело оборачивалась инквизиторской жестокостью, а наука и просвещение уживались с самыми дикими суевериями.
В 1997 году роман «Луна и солнце» был удостоен сразу двух литературных премий — «Небьюлы» и Интергалактической премии за лучший роман.
— Я так рада, что тебе лучше, — сказала Мари-Жозеф и засунула павлинье перо за причудливую раму зеркала.
— Мне хуже, — призналась Оделетт.
Голос ее задрожал. По щекам побежали слезы. Мари-Жозеф присела на край постели, словно нанося визит знатной даме в ее опочивальне.
— Что случилось?
— Горничная сказала, что ты меня поколотишь. Она сказала, что ты сказала, что я лентяйка.
— Ни за что на свете! И я такого не говорила! И ты не такая!
— Она сказала…
И Оделетт изложила искаженную версию беседы Мари-Жозеф с мадемуазель д’Арманьяк.
— Ах, душенька…
Она взяла из рук у Оделетт незаконченный фонтанж.
— Тебе нужно чистое полотенце?
Оделетт кивнула. Мари-Жозеф принесла чистых хлопковых тряпок и замочила запачканные в тазу с холодной водой.
— Мадемуазель д’Арманьяк сказала глупость.
Мари-Жозеф накрошила в суп хлеба.
— Поэтому я пригрозила вырвать ей все волосы, если она попробует поднять на тебя руку.
Оделетт откусила кусочек хлеба.
— Не может быть!
— Да, я такого не говорила, — призналась Мари-Жозеф. — Но я и вправду сказала, что никому не позволю поднять на тебя руку, и я действительно вырвала бы ей за это все волосы!
Оделетт заставила себя улыбнуться. Мари-Жозеф смочила салфетку розовой водой, отерла Оделетт слезы и, пока она пила вино, поддерживала за донышко бокал.
— Помоги мне, пожалуйста, совсем чуть-чуть, только застегнуть пуговицы! — взмолилась Мари-Жозеф. — Ты сможешь?
Она совлекла с себя прекрасный роброн Лотты и снова надела амазонку, отложив неудобное полотенце до следующего дня.
«Я переодеваюсь не реже, чем король!» — подумала она, хотя и напомнила себе, что король всегда облачается в новые одеяния, тогда как она меняет всего несколько.
Оделетт застегнула пуговицы на амазонке, одновременно критически разглядывая роброн.
— Он вышел из моды, — вынесла она приговор, — но я могла бы его немного обновить.
— Ты просто прелесть, но не трогай его, пока тебе не станет лучше. А сейчас ложись. Геркулес, иди сюда! Оделетт нужна грелка.
Геркулес, до этой минуты лежавший брюшком кверху на солнышке, непристойно раскинув лапы, зажмурился, перевернулся, потянулся и запрыгнул на кровать.
Мари-Жозеф плотнее подоткнула на Оделетт одеяло и накормила ее супом с хлебом.
— Как ты могла подумать, что я способна поднять на тебя руку?
— Мы так долго провели в разлуке. Я решила, вдруг мадемуазель Мари изменилась?
— Уверена, что да, но не в этом смысле. Мы все изменились, все трое.
— Но все останется по-старому?
— Все будет лучше.
Мари-Жозеф с трудом спускалась по Зеленому ковру. Прелестный путь с каждым разом казался все длиннее и длиннее, словно бесконечная дорога в волшебной сказке. Она прислушалась, не раздастся ли пение русалки, но оркестр возле фонтана Нептуна заглушал все звуки. Ей попалось всего несколько посетителей; большинство собралось на другой стороне сада, возле Нептуна, послушать концерт и насладиться балетом, который его величество соблаговолил показать своим подданным.
В шатре лед растаял, растекшись лужицами на секционном столе. Стук капель по доскам помоста гулко отдавался в тишине.
Ив стоял у импровизированной лаборатории и точил скальпели. Слуги снимали слой колотого льда с тела русалки.
— Сестра, сегодня мне не понадобится твоя помощь.
— Как! — ахнула она. — Почему?
— Потому что мне предстоит анатомировать части тела, которые нельзя показывать публично. Я попрошу дам удалиться.
Мари-Жозеф рассмеялась:
— Да в Версале каждая вторая статуя — обнаженная! Если человеческая нагота ни для кого не тайна, к чему так беспокоиться из-за наготы животного?
— Я не стану препарировать эти части на глазах дам. А ты не будешь их зарисовывать.
— И кто же тогда их запечатлеет?
— Шартр.
Мари-Жозеф оскорбленно воскликнула:
— Да из него художник, как из тебя композитор! Я зарисовывала для тебя срамные части животных, наверное, раз сто!
— В детстве. Когда я еще не понимал, что это надо запретить.
— В следующий раз ты прикажешь мне надеть штаны на лошадь.
Негодование, изобразившееся на его лице, так позабавило ее, что она не удержалась и решила его подразнить:
— А потом потребуешь, чтобы все дамы, когда ездят верхом, надевали штаны на лошадей!
— Дамы надевали штаны? — раздался голос графа Люсьена.
Граф Люсьен приближался к ним со стороны главного входа. За ним слуга нес портрет его величества в богатой резной раме. Он поставил портрет на королевское кресло, отвесил глубокий поклон и, пятясь, удалился, словно пред лицом самого короля.